There is a newer version of the record available.

Published November 17, 2026 | Version v2
Book Open

Памятник Гнею Флавию! Людология

Description

Почему человеку, открывшему доступ к праву, за 2300 лет не поставили ни одного памятника? Гней Флавий обнародовал скрывавшиеся у понтификов судебные формулы и календарь судебных дней, передав людям Corpus divini — «тело божественного», воплощённое в сакральном тексте права. Эта брошюра — попытка вернуть его имя истории и восстановить справедливость.

§ 1. Гнею Флавию нет  памятника!

Козьма Прутков, наверное, выразил абсолютную истину: «Глядя на мир, нельзя не удивляться». Гнею Флавию нигде в мире нет памятника… В это сложно поверить. Это трудно понять… Еще труднее поверить, что никогда не было. Даже какого-либо мемориала. Хорошо, если это ошибочно, ибо чудовищно несправедливо и слишком уж выдает человеческое в его неблагодарности.

Это как если бы нам было известно, кто придумал колесо, но мы бы не удостоили его имя почтением. 

Или было бы точно известно, кто додумался использовать порох не для китайского фейерверка, а для метания снарядов (европейская пушка); кто догадался сориентировать «чудо-рыбку» на круг в 360 градусов (изобретение компаса); кто в ореоле костра увидел ту самую сферу, подсказавшую форму дома (юрта, вигвам), или кто, увидев «стену леса» и не найдя её в реальности, догадался её создать (изобретение забора, частокола). Ну и, наконец, самое близкое к деянию Гнея Флавия — Прометей, если бы мы знали реального индивидуума, который догадался использовать огонь  не ad hoc… 

 Фигура такого масштаба. Нам известная, задокументированная… И если бы мы занимались, ну, скажем, “сборкой мокрого тряпья”, но речь идет о светских юристах. Вся юстиция, как мы ее знаем в европейской модели, существует благодаря тому, что в IV веке  до н. э. писец Гней Флавий обнародовал тайное жреческое знание fas, передав народу священные формулы судопроизводства — actiones (legis actiones)  и средство актуализации  Суда во времени (календарь). Это получило название Ius Flavianum, широко известное в узких кругах специалистов по римскому праву. 

Мы еще скажем (см. § 2), что это было на самом деле — методология позволяет; сейчас же отметим, что благодаря этому существует вся правовая модель, основанная на гласности и законности. Публичность уже была, но после Гнея Флавия ее роль изменилась: от наблюдения публичного действия к публичности в действии. 

Итак, вся методология управления социумом, которая обрела вторую жизнь в Возрождении, Великом Просвещении, воплотилась в концепциях, конституциях, законах (правовое государство, законность, разделение властей),  явив нам все то, ради чего проливаются реки законной крови по настоящее время, покоится на том, что благодаря Гнею Флавию форма правосудия (формальная причина парадигмы бытия) стала доступна восприятию любого субъекта.

Надо ли говорить, что помимо светской юриспруденции, которая стала неумолимо двигаться к истине по делу, так как теперь истина являлась не просто сообщенной от Бога через процедуру познания воли и знания Бога (fas), а результатом публичной, общедоступной методологии познания (ius), это деяние Флавия  рождает науку? Именно наука возьмет тот же принцип — одинаковость результата познания любого субъекта при соблюдении методологии познания (протокол эксперимента). Надо ли пояснять, что именно с этого момента право становится формой познания реальности? 

И да, пускай право от жреческого наследия так и не избавилось, равно как и политическая власть от божественности в самомнении, но очевидно же, что такое чудесное явление, как адвокатура, возникает именно из публично-светского судопроизводства? 

Римский закон Гостилия (Lex Hostilia), относящийся ко второму веку до нашей эры, впервые в истории европейского права разрешает судебное представительство в отношении лиц, отсутствующих по делам государства, участвующих в войне (в т. ч. попавших в плен). В процедуре жреческого правосудия это было совершенно немыслимо, так как тяжущийся вверял себя божественному; послать к богам представителя в этой процедуре — это как сейчас попросить кого-то прожить вашу смерть вместо вас. Замена перед предельным основанием мира не допускалась. Позже появится и cognitor, и  advocatus  (advocare — призывать на помощь); последний институт будет возрожден буржуазными революциями Нового времени (остальные институции государственности, наоборот, сметены). Поэтому уж кто-кто, но адвокаты, да вольные судебные представители уж могли бы скинуться на памятник человеку, благодаря деянию которого они вообще существуют.

Возможно, все же, что столь лютая, черная неблагодарность мирового юридического сообщества, обнаруженная автором по чистой случайности любви посещения памятных мест, имеет под собой непонимание содеянного Гнеем Флавием? 

Вполне такое может быть. Наталкивает на  эту мысль, например, публикация Г. Канторовича под псевдонимом “Гней Флавий”. Складывается такое впечатление, что роль Гнея Флавия в истории сводится к тому, что он просто сначала украл, а потом и рассекретил служебные сведения, то есть просто предоставил доступ к информации, этакая функция “Курьера”. 

Если читатель также понимает это дело, то значит работу автор пишет не зря. Значит — памятника не просто так нет, значит — надо прояснить. 

Если же читатель согласен, что это вопиющая несправедливость, что «стражники справедливости» (юристы) «проморгали» памятник так же, как, допустим, художники до 2021 г. прозевали сюжет Платоновой пещеры, и что это надо срочно исправлять, то остальное читать нет необходимости.

Но автор все же, на всякий случай, в силу отсутствия даже инициатив по установке памятника Гнею Флавию за 2300 с небольшим лет, позволит себе коротенечко, буквально “галопом по Европам”, осветить суть дела.

Внимание! Полный текст книги в прилагаемом файле EPUB (доступен для скачивания)

Files

Files (204.9 kB)

Name Size
md5:d6201feed5709db3af264fad9f8a7449
204.9 kB Download