Мы продолжаем разговор со Златой раздоленой, ну вот был обещан поговорить о ностальдее и так
кстати, ностальдее, да? И что настальдее? А что настальдее? Она настальдее, она по Петербургу,
она по Москве, она по молодости. Есть такое знаменитое выражение, не хочу прислывать себе
авторство, ностальдее по ностальдее. Прекрасно, нет, никогда не слышал, великолепно объяснить.
Ну сегодня человек может, сегодня же нет железного занавеса, уже сказал Богу, вот,
поэтому человек, испытывающий настальдее, может легко от нее излечиться, тем более в вашем
положении, да? Ну 13 лет я не могла этого сделать, 13 лет я была невозвращенкой, по всему у меня...
Ну когда было, а сейчас-то можно... Да, сейчас легче. Но умные люди не советуют возвращаться на
вот места каких-то сильных, да, лерительских переживаний, да? Вот часть моего детства прошла
в Брянске, куда царь спределили после Лит института, и я во сне ображаю по улицам этого города,
цирколетние почти давности, даже больше, вот. И когда я еду там с работы домой, живой
загоренным, я еду как раз по Тивскому шоссе, который ведет Брянск всего там каких-то около
400 километров, и, ну, хочется проехать мимо своего поворота и отправиться туда, в свое детство.
Но мой старый друг говорит, что этого делать не стоит, потому что ты испытаешь очень большие
разочарования. Вот после 13 лет отсутствие народения и возвращения потом, вот вы не испытали вот это
самое разочарование. Я понимаю, в чем там, может быть, я испытал разочарование, потому что я
просто уже изменилась за эти 13 лет, наверное, и, конечно, Израиль меня изменил, и все-таки
за эти 13-13 лет я вернулась как бы к израильским, к еврейским истокам полностью, но никуда не ушла
вот эта любовь к Петербургу. Это обожание русской культуры Сребряного века, Ахматова,
Цветаева, Мандельштамблок, все поэты, которых я любила и буду любить свою жизнь, это никуда не
исчезло. Ну, просто я как бы за эти 13 лет столько настрадалась, так тяжело мне это было, это разлука
тяжела для меня, поскольку я не могла вернуться, поскольку я была невозвращенка, поскольку я бежала,
и что я вот написала, пожалуй, из-за этой вот тяжелой ностальги написала свои лучшие песни,
и Петербург, Мандельштамма, и ни страны ни по госту не хочу выбирать Бродского и Дневского
Доглоток, целый вот этот дис называется Дневского Доглоток, мой написан за эти годы на стихи
петербургских поэтов о Петербурге. Так что иногда вот эти тяжелые наши страдания, переживания,
иногда, всегда, они-то и в общем-то создают самые лучшие наши произведения, это наши страдания.
Счастье очень мало дает вдохновение, как писал Вадим Сергеевич Шефнер, мой большой друг и савтрит
в прошлом, счастье мне противопоказано, не умею быть счастливым, золотыми путами связаны или
нитами что-то не трудолюбивое. В общем, все, уходит муза, уходит муза от счастья. Дождень всегда
найдется где-то родитель, да? Безусловно. Даже там где-то нет. Да, да, находит. А тем более женщины.
А тем более женщины. Так что проблем с этим? Ну хорошо, Петербург, но за Петербургом, за этим
прошлом, стоят какие-то конкретные люди, вот вам приятно встретить свою первую любовь,
например, там через 20 лет и увидеть, что жизнь сделана. И что с ней жизнь сделана? Да, вот с этим
человеком. Ну это не всегда приятно, это иногда бывает действительно разочарование. Так что я не
знаю, лучше встречать или не встречать. Ну это же бывало, да? Бывало, конечно, бывало. Ну остались
ваши сокурсники, одноклассники. Конечно, конечно. Я встречаю везде, в Украине, в Америке,
в Канаде, в Европе, они по всему свету мои сокурсники. А какие у вас отношения с интернетом,
социальными сетями? Вы разговариваете по скайпу? Да, с интернетом у меня прекрасные отношения. Во-первых,
у меня есть целых два сайта в интернете вообще, моих. Во-вторых, у меня... Не сами их поддерживаете?
Да. Нет, у меня, я поддерживаю, мой супруг поддерживает. У меня сайт очень простой,
раздоленный.com. Заходите, посмотрите. Другой ZR концерт, тоже там еврейский музыка,
раздоленный.com, это русская музыка моя. Ну отлично. Главное, что этот домен оказался не занен, да?
Абсолютно. В каком-то счастливом стечении обстоятельств. Да, все легко. И мне пишут,
мне очень многие пишут по интернету, на этот сайт, и отвечаю. И что только не происходит? Мне
присылают клипы, которые пишут, сочиняют там, что-то придумывают на мою музыку, и ставят,
выставляют, их есть этот фейсбук, и что угодно сегодня. То есть, я очень... У меня сын, правда,
вот больше этим называется, и мой муж, за меня. Но я им даю такую возможность с удовольствием...
Вы им позволяете? Я им позволяю, заниматься моими делами в интернете. Сегодня в России,
да, я думаю, что это не только вот характерно для России, вообще сегодня и всего мира. Хорошо,
это или плохо, это другое дело. Но артистка сегодня не может сделать карьеру или поддержать ее, да?
Без кого-то скандала, да? Вот сейчас залезешь в интернет, и Пугачева там, что-то с ней
там происходит, ну там я уже не говорю про Собчак, да, ваша землячка, да, вот и так далее. А вас
женами тоже пишут, да? Ну, а пообеги писали из России, а так только о моих успехах. Когда вы
читаете о себе что-то, ну, понятно, комплимент, комплимент, как вы достойны, да, но кто-то,
да, но что-то, ведь мир полон недоброжелательный, да, у Моцарда должен быть сальели. Кстати,
кто ваш сальели? Ну, меня уже проехали, проехали уже этот период. Все сальели отраили, уже все ушли,
они уже все. Когда вы о себе что-то такое негативно читаете, вы расстраиваетесь? Нет, никогда не
расстраиваюсь, но, знаете, я скажу, честно, не за что такое происходит, может быть, мы сейчас
накаркаем, но последние лет десять пишут только хорошее, просто, даже, может быть, и пятнадцать,
где-то там в начале кто-то что-то пытался испортить когда-то, и то я помню, что один раз написали,
потом его просто так отписали. Антисемит, в Израиле есть антисемит, кстати? Есть, конечно, есть,
сами евреи становятся антисемитами после некоторого количества прожитых там лет. Мы самые
большие антисемиты бываем, но это шутку. Каждый объект должен какой-то тень отбрасывать,
иначе он не существует просто. Антисемит, это тень отбрасывает евреи просто от себя. Какое место
ваша самая любимая в Израиле? Иерусалим как это не банально. А в Иерусалиме какое? Стена плачет,
еще банально. А в Москве, конечно, кремы, да? Нет, в Москве не крем, но в общем, в Москварика тоже
люблю. А в Санкт-Петербурге что там у нас? Стелка Васильского острова. Спасибо большое, мне осталось
напомнить, что у нас в студии была злата раздолена и композитор, и автор исполнитель, и вообще
замечательная женщина, очень стильная, что-то я такое говорю, вы сами это прекрасно видите. И так же
с вами был ваш Поконный Слуга, Лев Невожонова, спасибо вам за внимание, всего доброго, до свидания,
до встречи, пока!
И при лестней не кляни ты меня, не кляни, мой поезд летит как цыгалская песня, как тенью
взбратные дни, что было любимо, все мимо, все мимо, все мимо, все мимо, впереди неизрестность
пути, многословенно неизголодима, не возбратима, не возбратима, простит.
И при лестней не кляни ты меня, не кляни, мой поезд летит как цыгалская песня, как тенью
взбратные дни, что было любимо, все мимо, все мимо, все мимо, все мимо, впереди неизрестность
пути, многословенно неизголодима, не возбратима, не возбратима, простит.
И при лестней не кляни ты меня, не кляни, мой поезд летит как цыгалская песня, как тенью взбратима,
