И вот эти креки, т.е. много идти, делая, много дичьи,
как все свои табуты, варбанас, алканас,
т.е. визделток и дабыражусь.
И на дадабица и граждане стадарища,
и едища, градивого стеса,
и по-касу по мему, ватяке нас,
и на тиктей нас, все три вище-гидиалы,
и сперкосису, спеки, релищи, тесна,
не знал, да меня их подарить,
не как с табутами,
не скорить, то репорит табутами,
это дежурник, это межник,
табут, новальфиас,
и тихий, и китурус-канинку,
а дар по штуке,
неко нас не знаю.
Мы все, асене,
шейк-ардик, лагерник,
лагерник,
все, нас в то,
ватяс моло-субъективник,
пенамшал тиктей,
и там табут, ловел,
паси себе,
и штука чемпиона,
нас готовить,
нас, по селью на колбах,
по селью на колбах,
те, которые явивались ваше,
по селью на колбах,
те, которые мы делаем,
на их савок, артимулю,
и штуку, которые искусствованы,
все-таки, в обои долгие,
мать-а-студенту,
3-4 пасудоватых,
ни какого-то университета,
4-та тамка,
курсов-студентой,
я был у нас в Валтовой,
я в Мусащадо,
и все,
как я патюсь, в Жиною,
то дел, не райок юдиву,
как нас, тогда, было мне
очень, очень с кей-катой,
был ток, с кучуба,
с кучубой тем,
и я, табор, еду, где,
я рассчитываю Саим Гаснарей,
вы
вы
...м Apparently, God is not so powerful, but instead the soul does him good things.
Спасибо.
