72-летняя женщина была направлена на катетерную абляцию персистирующей ФП. Ее жалоба заключалась в легкой одышке и учащенном сердцебиении при физической нагрузке. У нее была история гипертонии в течение 5 лет без антигипертензивных препаратов и ФП в течение 12 месяцев. Аритмия сохранялась непрерывно в течение 5 месяцев. Аускультация сердца выявила повышенную интенсивность второго сердечного звука (S2), но не было слышно ни шумов, ни галопов. Остальная часть физического обследования была без замечаний. Электрокардиограмма с 12-ю отведениями (ЭКГ) показала ФП с отрицательными Т-волнами в отведениях I, aVL и V3-V6 (рисунок А). Эхокардиограмма выявила нормальную функцию левого желудочка (ЛЖ) с фракцией выброса 66% и увеличенное левое предсердие (ЛП) с объемом 80 мл. У пациентки артериальное давление в амбулаторной клинике было 151/80 мм рт.ст., и ей был назначен бета-блокатор бисопролол 2,5 мг для контроля частоты сердечных сокращений. За неделю до катетерной абляции была проведена компьютерная томография (КТ) с предпроцедурным ЭКГ с использованием не ионного контрастного вещества без побочных эффектов для оценки левой предсердной и легочной венозной анатомии. Абляция катетера была проведена с использованием седации при сознании с помощью дексмедетомидина (0,7 мкг/кг/ч) и фентанила (20 мкг/кг/ч). На протяжении всей процедуры артериальное давление измерялось инвазивно с помощью 4-го катетера, введенного в бедренную артерию. После коронарной ангиографии и легочной венографии изоляция антральной легочной вены была проведена под контролем трехмерной электроанатомической системы картирования (CARTO, Biosense Webster, Даймонд Бар, Калифорния, США). Хотя артериальное давление при поступлении в лабораторию было 120/76 мм рт.ст., а седация была адекватной с оценкой по шкале Рамсея 4–5, его систолическое артериальное давление начало резко колебаться в пределах 80–255 мм рт.ст. (рисунок). Повторно была сделана внутривенная инъекция никодипина 0,5 мг, но ее эффект был преходящим, а артериальное давление оставалось полностью неконтролируемым. Особенно после прямой кардиоверсии ФП его артериальное давление было заметно повышено, несмотря на введение 100 мг тиамилала натрия. Эта ситуация соответствовала определению гипертонического криза. В ЛЖ была широко наблюдаема область низкого напряжения, предполагающая продвинутую структурную перестройку, а после изоляции легочной вены последовала линейная абляция у митрального септа и изоляция верхней вены кава (рисунок). Хотя процедура была завершена без осложнений, фракция выброса левого желудочка после абляции значительно снизилась до 48% по сравнению с 66% до абляции. Мы предположили наличие вторичной гипертензии, и уровень катехоламинов в сыворотке, измеренный через 4 недели после абляции, оказался явно повышенным [адреналин 0,03 нг/мл (нормальный диапазон = 0,00–0,10 нг/мл), норадреналин 3,36 нг/мл (0,10–0,50 нг/мл) и дофамин <0,01 нг/мл (0,00–0,03 нг/мл)]. Тест на 24-часовой сбор мочи показал нормальный уровень метанефринов 0,11 мг/день (0,04–0,18), но повышенный уровень норметанефринов 1,40 мг/день (0,10–0,28). Усиленное магнитно-резонансное изображение показало правостороннюю надпочечниковую массу размером 2,8 см, а сцинтиграфия с использованием 123I-метиодибензилгуанидина показала высокую аккумуляцию в связи с опухолью (рисунок). Феохромоцитома была очень подозрительной, и сразу же был назначен 2 мг доксазозина. Для стабилизации артериального давления и увеличения циркулирующего объема плазмы потребовалось дополнительное поэтапное назначение доксазозина 16 мг, празозина 6 мг, пропранолола 30 мг и нифедипина 80 мг. Наконец, операция была проведена через 11 месяцев после абляции, и надпочечниковая масса, соответствующая феохромоцитоме, была успешно удалена. Хотя после абляции наблюдался медленный атриовентрикулярный ритм с длиной цикла 300 мс (рисунок), он никогда не повторялся после стабилизации артериального давления в послеоперационный период. У пациентки уровень норадреналина в сыворотке и норметанефринов в моче вернулся к значениям в пределах нормального диапазона. В течение последующего периода наблюдения продолжительностью 35 месяцев пациентка не имела никаких эпизодов фибрилляции или атриовентрикулярной аритмии без необходимости применения антиаритмических препаратов, а функция левого желудочка полностью нормализовалась.