41-летний мужчина обратился в отделение неотложной помощи с жалобами на ухудшение боли в животе за последние три дня. Пациент описывал боль как прерывистую, острую и спазматическую в верхних квадрантах. Он сообщил о запорах, но отрицал наличие лихорадки, тошноты, рвоты или диареи. Он сообщил о своей истории болезни, которая включала гипертонию и нейрофиброматоз. Он отрицал наличие предшествующих операций, курение, злоупотребление алкоголем или незаконное употребление наркотиков. Жизненно важные признаки были следующие: частота сердечных сокращений 94 удара в минуту (уд/мин); частота дыхания 18 вдохов в минуту; артериальное давление 159/90 миллиметров ртути (мм рт.ст.); температура 36,5 градусов Цельсия; и насыщение кислородом 98% на комнатном воздухе. Пациент выглядел комфортно, но его физический осмотр был примечателен нежностью в верхней части живота без отскока или защиты. Знак Мерфи был отрицательным, и не было обнаружено никаких масс. Остальная часть его физического осмотра была непримечательной. Врач скорой помощи назначил полный анализ крови (КАК), полный метаболический анализ (КМА), липазу, анализ мочи (АМ) и компьютерную томографию (КТ) живота и таза с внутривенным (IV) контрастом. КАК, КМА, липаза и АМ были в пределах нормы. КТ не выявила острых внутрибрюшных процессов, но обнаружила стабильный круглый очаг низкой интенсивности, расположенный рядом с цекальной артерией. Это было воспринято как нейрофиброма, учитывая историю пациента и стабильный вид на КТ, выполненной девять лет назад. Диаметр непрозрачной цекальной артерии также был похож на предыдущее исследование, составляя 1,2 сантиметра (см.). Пациента лечили одним литром нормального физиологического раствора и фамотидином. После повторной оценки он был свободен от симптомов и проинформирован о результатах проведенного обследования. Ему был поставлен диагноз недифференцированной боли в животе и рекомендовано вернуться в отделение неотложной помощи при ухудшении боли, появлении лихорадки, неконтролируемых рвотах или любых новых проблемах. Пациент вернулся в отделение неотложной помощи на следующий день из-за резкого обострения боли, которая стала диффузной и постоянной. Он сообщил о нескольких эпизодах некроватого рвоты и нескольких эпизодах некроватого диареи после приема молока магнезии и клизмы Fleet для лечения запора. Жизненно важные признаки были следующие: частота сердечных сокращений 75 ударов в минуту; частота дыхания 18 вдохов в минуту; артериальное давление 170/95 мм рт.ст.; температура 36,2 градуса по Цельсию; и насыщение кислородом 100% на комнатном воздухе. Пациент выглядел очень некомфортно и извивался от боли. Он испытывал диффузную болезненность при осмотре живота, но не было никаких ощутимых пульсирующих масс или абдоминальных шумов. У него была хорошая дистальная перфузия конечностей с равными дистальными пульсами. В остальном его физический осмотр был ничем не примечательным. Были назначены CBC, CMP, липаза, молочная кислота и КТ-ангиография живота и таза, а также внутривенное введение опиоидных анальгетиков и жидкости. Пациент получал многократные дозы опиоидных анальгетиков, включая гидроморфон, без облегчения. CBC был примечателен лейкоцитозом 17,3 x 109 на литр (Л) (нормальный диапазон: 4,5 до 11,0 x 109/Л), а молочная кислота была 2,0 миллимолей на литр (ммоль/Л) (нормальный диапазон: 0,5 до 2,0 ммоль/Л). CMP и липаза были непримечательными. КТ-ангиография живота и таза ( и ) выявила проксимальную САА размером 3,2 x 2,4 см с окружающими воспалительными изменениями и следами кровоизлияния. Остальная сосудистая система была непримечательной. После возвращения из КТ состояние пациента ухудшилось. У него появилась потливость, тахикардия и гипотензия. Ультразвуковое исследование в условиях отделения неотложной помощи выявило наличие жидкости в сумке Моррисона. Был получен центральный венозный доступ, и состояние пациента стабилизировалось с помощью четырех единиц крови. Он был переведен в учреждение третичного уровня для неотложной хирургической операции. Пациента срочно доставили в операционную в учреждении третичного уровня и провели разведочную лапаротомию. Было обнаружено, что у него имеется большой ретроперитонеальный гематома от кровоточащего САА. Был получен проксимальный и дистальный контроль, и САА была лигирована. Во время операции он потерял, по оценкам, восемь литров крови и получил 20 единиц крови в рамках протокола массивной трансфузии. У него развилась коагулопатия, и кровотечение не могло быть контролируемым. Область кровотечения была закрыта, и пациент был переведен в отделение послеоперационной помощи с открытым животом, где швы на ране были наложены вакуумным способом для продолжения реанимации. У пациента был приказ о не реанимации, который был выдан родственниками и истек через несколько часов после операции.