Наш пациент был 47-летним мужчиной, у которого три месяца после рождения была диагностирована тетралогия Фалло. В 9 месяцев ему была проведена операция Уотерстона, а в 1 год и 10 месяцев — процедура Блэлока-Тассига. В 10 лет пациенту была проведена операция по лигированию восходящего аорто-правого легочного артериального шунта. Он не проходил внутрисердечного ремонта. Главная легочная артерия была полностью окклюдирована от правого желудочкового оттока. Правый левосторонний шунтированный кровь выбрасывалась из левого желудочка через дефект межжелудочковой перегородки и сливалась с оксигенированной кровью через шунт от левой подключичной артерии к левой легочной артерии. Понижение функции почек произошло, когда пациенту было 38 лет. Домашняя кислородная терапия была начата за 1 год до обращения в нашу больницу; бета-блокатор (карведилол, 2,5 мг/день) был начат за 6 месяцев до обращения. Пациент не испытывал затруднений с дыханием в повседневной жизни (II класс по Нью-Йоркской ассоциации кардиологов) и мог работать. Катетер для периферической диализа был введен в апреле 2015 года. Постепенно функция почек снизилась, и наблюдалось обострение отека нижней части ноги, поэтому была начата периферическая диализа. Пациент ростом 158 см, весом 54 кг, с температурой тела 36,3 °C, артериальным давлением 136/69 мм рт.ст., пульсом 81 удара/мин. и насыщением крови кислородом 81% в комнатном воздухе. Лабораторное обследование было проведено при поступлении. Исследование с помощью дипстика для анализа мочи показало наличие белка 4+ (8 г/г Cr) и отрицательный результат на кровь. Анализ газов артериальной крови показал pH 7,278, PaCO2 43 мм рт.ст., PaO2 52 мм рт.ст., бикарбонат 19,7 ммоль/л и избыток основания − 6,9 ммоль/л. Рентгенография грудной клетки показала кардиоторакальное соотношение 63%, что указывает на увеличение сердца. Ультрасонография брюшной полости показала умеренное атрофирование двусторонних почек, увеличение яркости коры и наличие кист. Результаты кардиографии левого желудочка включали диаметр конечной диастолы левого желудочка 44 мм, диаметр конечной систолы левого желудочка 28 мм, фракцию выброса левого желудочка 71%, толщину септы 26 мм и толщину задней стенки 11 мм. Результаты исследования клапанов включали умеренное регургитацию аорты, тривиальную регургитацию митрального клапана, умеренную регургитацию трикуспидального клапана и закрытие легочной артерии. Главная легочная артерия была невидима из правого желудочкового оттока. Дефект межжелудочковой перегородки имел диаметр 19–22 мм; через дефект проходил почти правый-левый шунт, с небольшим лево-правым шунтом. После операции Уотерстона был хороший поток через шунт от восходящей аорты к правой легочной артерии. После операции легочного шунта Блэлока-Тауссига было уменьшение скорости потока от левой подключичной артерии к левой легочной артерии. В июле 2015 года была начата ПД. Креатинин сыворотки (Cr) на старте ПД был 5,5 мг/дл. Результат быстрого перитонеального равновесия (PET) был низким средним. С ноября 2015 года (через 4 месяца после начала ПД), B-тип натрийуретического пептида (BNP) постепенно увеличивался, выведение воды было 200-300 мл/день, и вес тела увеличился. В марте 2016 года (через 8 месяцев после начала ПД), протокол жидкости ПД был изменен. В феврале 2017 года у пациента развился отек нижней части ноги, и его BNP увеличился до 1300 пг/мл, поэтому лечение было изменено на непрерывный циклический ПД. С увеличением выведения воды отек разрешился, и BNP быстро уменьшился. Изменения, связанные с цианозом, включали уровень гемоглобина 18-20 г/дл, что указывает на полицитемию; у пациента также была головная боль. Лечение флеботомией было выполнено четыре раза. Из-за опасений дефицита железа, полученного от флеботомии, гемостаз терапия была прекращена, после чего головная боль пациента улучшилась (рисунок). Уровень бикарбоната в сыворотке крови на старте ПД в июле 2015 года был 20 ммоль/л. Это значение увеличилось до 25–30 ммоль/л с изменением протокола жидкости для ПД, а венозная кровь PCO2 увеличилась с началом ПД (рис. Целевой уровень SpO2 был установлен на 70–85%; SpO2 не изменился после ПД. SpO2 уменьшился при осложнении в виде сердечной недостаточности, но улучшился при введении жидкости. Периодическая эхокардиография показала, что начало ПД мало повлияло на гемодинамику. Не было никаких осложнений, связанных с ПД. В июле 2019 года, через 5 лет после начала диализа, пациентка была госпитализирована для лечения абдоминальной боли и одышки. Абдоминальное КТ выявило дивертикул толстой кишки в области печени. Хирургия считалась сопряженной с высоким риском респираторного и гемодинамического расстройства у этой пациентки. На основании абдоминальных и КТ-познаний был сделан вывод, что консервативное лечение антибиотиками и голодание являются подходящими. С согласия семьи лапаротомия не была проведена и было начато консервативное лечение. Streptococcus salivarius был впоследствии обнаружен в культуре стоков ПД и MRSA был обнаружен в крови. Было начато лечение антибиотиками на основе тестирования чувствительности и перитонеальный катетер был удален, но улучшения не произошло. Пациентка развила септический шок и умерла через 27 дней после госпитализации.