34-летний мужчина (этническая принадлежность неизвестна) с историей экземы и астмы в детстве был госпитализирован с левой бедренной артерией (10 см) в июне 2015 года (рисунок). Он прошел неоадъювантную лучевую терапию левой бедренной артерии с июля по август 2015 года (45 Гр в 25 фракциях по 1,8 Гр в 3D конформной лучевой терапии), а затем 7 недель спустя (в октябре 2015 года) была проведена большая резекция, включая левую промежуточную мышцу, переднюю прямую мышцу и часть мышц боковой части бедра. Операция была классифицирована как R0. Расширенное обследование выявило множество двусторонних микронодулей в легких, которые были обработаны путем активного наблюдения. В январе 2016 года прогрессирование этих микронодулей привело к введению системного лечения сунитинибом в дозе 37,5 мг в день, 3 из 4 недель. Сопутствующее лечение включало ингаляционный флутиказон/сальметерол и сальбутамол. Первоначальная переносимость лечения была хорошей, отмечалась синдром руки-ноги 1 степени, токсичность ногтей 1 степени (полоски) и диарея 1 степени. В мае 2016 года, через 4 месяца после первой дозы сунитиниба, у пациентки появилась болезненная опухоль в области хирургического шрама. Магнитно-резонансная томография (МРТ) показала диффузный и выраженный отек передней части бедра, характеризующийся высокой интенсивностью сигнала на изображениях, взвешенных по Т2, без узловых поражений, ограничивающих центральное ядро, и без каких-либо аномалий костного сигнала. Повышенная видимость межмускульной фасции и конвергенция нормальных мышечных волокон (эффект черной дыры), в отличие от смещения, наблюдаемого в опухолях, были другими характеристиками, указывающими на миозит (рис. Поэтому антиангиогенное лечение было прекращено, и симптомы быстро исчезли в течение нескольких дней. Через три недели после прекращения приема сунитиниба воспалительные явления полностью исчезли. Однако < 10 см зона стала каменной. Через шесть недель после диагноза, обычная рентгенография показала хорошо очерченные оссификации в мягких частях внешней стороны левого бедра, протянувшиеся на > 12 см (рис. ). Этот вывод был совместим с диагнозом MOC. В июле 2016 года, через 2 месяца после диагноза, компьютерная томография (КТ) показала обширную кальцифицированную массу > 12 см в высоту в переднем мышечном отделе, которая была непрерывной с кортикальной костью через периостальную осификацию в некоторых местах. Наконец, на МРТ масса была гипоинтенсивной без усиления с гадолинием на Т2-взвешенных изображениях, что соответствует кальцифицированной массе (рис. Было подтверждено продолжение благоприятных клинических результатов. Через пять месяцев после диагностики MOC пациентка оставалась бессимптомной. Простая рентгенография показала глобальное ossification of the mass corresponding to a typical MOC fully incorporated into the femoral cortical bone (Fig.