13-летний японский мальчик жаловался на боль в правом локте, которая появилась год назад. Болезнь появилась незаметно, без предшествующей травмы. Он жаловался на боль при сгибании и разгибании локтя. У него не было медицинской истории болезни, и в его семье не было случаев заболеваний опорно-двигательного аппарата. При физическом осмотре сгибание и разгибание локтя были ограничены диапазоном 116°–30°. Сила хвата в пораженной конечности была снижена до 16 кг по сравнению с 21 кг в левой руке. Результаты нейрососудистого обследования были нормальными, без лимфаденопатии или других расширений. Простая рентгенография и компьютерная томография (КТ) правой локтя показали скол передней части дистального плеча (рисунок а-с). Магнитно-резонансная томография (МРТ) показала наличие нескольких мягких образований размером 3 × 2 × 2 см в передней части внутри локтевого сустава. Поражение было изоинтенсивное с мышцей на Т1-взвешенной МРТ (рисунок а), и преимущественно гиперинтенсивное на Т2-взвешенной МРТ с выпотом жидкости в задней части локтевого сустава (рисунок b). Последовательности после гадолиния показали толстое, периферическое и сетчатое усиление, которое было очевидно не только для образований, но и для всего локтевого сустава (рисунок с). Были предложены пигментированный виллонодолярный синовит, локализованный нодальный синовит и сложный ганглий как возможные дифференциальные диагнозы. Однако не исключалась возможность саркомы мягких тканей. Биопсия была выполнена под местной анестезией, и гистологические находки выявили нодальный фасциит в локтевом суставе. Мы выполнили эксцизионную биопсию под общей анестезией. После разреза боковой капсулы локтя капсулированная масса была вскрыта и удалена (рисунок а). Часть опухоли находилась внутри дистального плеча, поэтому была проведена кюретаж. Боковой коллатеральный связочный комплекс был восстановлен с помощью нитей нейлона 4-0. После операции на локте в течение 2 недель был наложен компрессионный бандаж, а затем под наблюдением мануальных терапевтов начались упражнения на активный и пассивный диапазон движений. Патологическое обследование показало типичные гистологические особенности нодулярного фасциита, включая цитологически мягкие, однородные пухлые веретенообразные клетки, расположенные в коротких, пересекающихся пучках внутри коллагеновой стромы (рисунок b). Иммуногистохимия показала, что образец был диффузно положительным для гладкой мышечной актина (SMA) (рисунок с), но отрицательным для S-100, десмина, CD34, анти-цитокератина (CAM5.2), панкацитокератина антитела (AE1/AE3) и анапластической лимфомы киназы. Симптомы локтя постепенно разрешились, и пациент вернулся к нормальной деятельности после эксцизионной биопсии. В первый год после операции обычная рентгенография и КТ выявили большую костную кисту в дистальном эпифизе плеча (рисунок а, б). Поражение было гипоинтенсивное по отношению к мышце на Т1-взвешенных изображениях (рисунок а) и преимущественно гиперинтенсивное на Т2-взвешенных изображениях, насыщенных жиром (рисунок б). Последовательности с гадолинием показали периферическое усиление кисты (рисунок с). МРТ выявила либо простую костную кисту, либо аневризматическую костную кисту в дистальном эпифизе плеча. Эндоскопическая чистка и искусственное костное трансплантат (OSferion; Olympus Terumo Biomaterials, Токио, Япония) были выполнены под общей анестезией. Рисунок а, б показывает вид на костную кисту с эндоскопии. Патологическое исследование пробы, полученной при чистке, показало аневризматическую костную кисту. Камеры, заполненные кровью, имели неправильную структуру, с островками кости и фиброзных тканей. Незрелые костные образования были идентифицированы вместе с фиброзными перегородками (рисунок). Через год после чистки и искусственного костного трансплантата обычная рентгенография не показала рецидива (рисунок а, б). При физическом осмотре было восстановлено сгибание и разгибание локтя в диапазоне 134°–0°. Сила хвата была восстановлена до 31 кг по сравнению с 30 кг на здоровой стороне. Пациент вернулся к своей повседневной деятельности без каких-либо симптомов.