55-летняя азиатка, никогда не курившая, с раздражительным сухим кашлем в течение месяца была осмотрена в коммунальной больнице в октябре 2013 года. Компьютерная томография (КТ) грудной клетки выявила одиночный легочный узел (приблизительно 2,5 × 5 см) на нижней левой доле и увеличенные субкаринальные лимфатические узлы (рис. а, б). Метастазы в мозге, печени, костях и т. д. не были обнаружены. После биопсии левой легочной лезии ей был поставлен диагноз умеренно дифференцированная аденокарцинома легкого (рис. с) и стадия IIIA (cT2N2M0). Ей рекомендовали два цикла индукционной химиотерапии с доцетакселем (75 мг/м2 D1 − D1 = D21) и цисплатином (75 мг/м2 D1 − D1 = D21), а затем одновременно радиотерапию и химиотерапию (рис. ). Однако первичная лезия в нижней левой доле была больше, и после этих двух циклов химиотерапии была обнаружена новая метастаза в правой верхней доле (рис. ). Повторная оценка и генотипирование левой легочной лезии не выявили мутации EGFR, но, к счастью, сильная экспрессия ALK (ventana); и генная фузия EML4-ALK была положительной по флуоресцентной гибридизации in situ (рис. ). Пациент получал лечение кризотинибом (250 мг, два раза в день, перорально) начиная с 7 января 2014 года (рисунок). Первичная лезия в нижней левой доле и метастазы в правой верхней доле исчезли через 1 месяц. Стабильное состояние сохранялось до 30 июня 2014 года, когда были обнаружены метастатические узелки в печени (рисунок a, e, i). Для лечения этих метастатических узлов использовалась микроволновая абляция. Кризотиниб продолжали принимать до 20 августа 2014 года, когда легочные поражения снова увеличились (рисунок b, f, j). Затем пациентка начала принимать церитиниб (750 мг, перорально, ежедневно) с 8 октября 2014 года (фиг. ); спустя 1 месяц метастазы в печени, по-видимому, уменьшились (частичный ответ, PR) (фиг. c, g, k). Однако, произошли неблагоприятные события, включая острое повреждение функции печени (CTCAE) (2-й класс/CTCAE ver. 4.0) и сильную диарею. Затем дозу церитиниба уменьшили с 750 до 450 мг. Хотя других метастазов не было, лечение было прекращено из-за прогрессирования метастазов в печени в марте 2015 года (фиг. d, h, l). Пациент обратился в нашу больницу 4 мая 2015 года (фиг. a, d, g). После повторной биопсии метастаз печени были обнаружены три мутации резистентности EML4-ALK (C1156Y, D1203N и L1198F). Пациент начал получать лечение пеметрекседом (500 мг/м2 D1 − D1 = D21) с бевацизумабом (5 мг/м2 D1 − D1 = D21) с 11 мая 2015 года (фиг. ). После двух циклов лечения размер метастатического узла в печени уменьшился, и не было новых метастазов в двусторонних легких, мозге и так далее, что продемонстрировало болезнь PR (фиг. b, e, h). После четырех и шести циклов лечения КТ-сканирование показало стабильное заболевание. Пациент хорошо переносил лечение, и его функциональный статус был 1. После дополнительных двух циклов пеметрекседа с бевацизумабом метастатическая опухоль печени показала рентгенографическую прогрессию на КТ-сканировании 4 декабря 2015 года (фиг. c, f, i). Была проведена лучшая поддерживающая терапия, и пациент в конечном итоге умер от печеночной недостаточности в марте 2016 года (фиг. ).