26-летняя спортсменка была госпитализирована в отделение неотложной помощи больницы второго уровня в Швейцарии с новыми симптомами онемения нижних конечностей. Первоначальное неврологическое обследование показало гипостезию нижних конечностей до десятого дорсального уровня. Магнитно-резонансная томография (МРТ) позвоночника показала Т2-флэр-тест на уровне до 10-го дорсального уровня без усиления контраста. МРТ головного мозга выявила несколько демиелинизирующих поражений, три из которых были расположены в стволе мозга (: Электромагнитный резонанс головного мозга (Т2-флэр-тест), проведенный в первый день, показал три демиелинизирующих поражения в стволе мозга). Была проведена люмбальная пункция, которая показала наличие олигоклональных IgG-антител без других отклонений. Тест на беременность был отрицательным. На момент госпитализации, помимо неврологических симптомов, спортсменка была асимптоматична и находилась в стабильном гемодинамическом состоянии. В течение ночи она проснулась от внезапной невыносимой головной боли, сопровождавшейся гипертонией, с систолическим артериальным давлением до 220 мм рт.ст. У спортсменки быстро развилась боль в грудной клетке, одышка и кислородная сатурация упала до 70% в атмосферном воздухе. Первоначальные данные артериальной крови показали тяжелую гипоксемию с парциальным артериальным давлением 42 мм рт.ст. и лактат-ацидоз с pH 7,30 (N: 7,37–7,45) и уровнем лактата в крови 5,3 ммоль/л (N < 2,0 ммоль/л). На ЭКГ было показано депрессия сегмента ST в нижнем (II-III-aVF) и предсердиях (V3-V6) отведениях (: Электромагнитный резонанс головного мозга (Т2-флэр-тест), проведенный в первый день, показал три демиелинизирующих поражения в стволе мозга). Время QTc было измерено в 400 мс. Высокочувствительные (hs) Т-тропонены были повышены до 438 нг/л (N < 14 нг/л), а уровень D-димеров был измерен до 20818 мкмоль/л (N < 500 мкмоль/л), без повышения уровня NT-proBNP (58 нг/л). Гематологические тесты были релевантны для значительной лейкоцитоза в 23,2 г/л (N: 4–10 г/л) с 76% сегментированных нейтрофилов, а также гемоконцентрации с уровнем гемоглобина 176 г/л (N: 120–157 г/л) и уровнем сатурации кислорода 0,52 л/л (N: 0,35–0,47 л/л). Однако не было никаких доказательств активной инфекции с уровнем СРБ ниже порога 5 мг/л и отсутствием лихорадки. Состояние спортсменки ухудшилось после этого, с острой дыхательной недостаточностью и гемодинамической нестабильностью, с синусовой тахикардией (частота сердечных сокращений до 150/мин), что потребовало перевода в отделение интенсивной терапии для срочной оральной интубации. Во время оральной интубации артериальное давление упало до 59/44 мм рт.ст., что потребовало аминергической поддержки. Рентгенография грудной клетки выявила острый легочный отек. Первоначальная оценка с помощью TTE была показательной для кардиогенного шока с оценкой LVEF от 15 до 20%. Учитывая серьезность ситуации и молодой возраст пациентки, было принято решение о переводе в академический университетский госпиталь. По прибытии была проведена томография всего тела, чтобы исключить внутричерепное кровотечение, легочную эмболию и инфекционный или опухолевый процесс. TTE была повторена в первый день и была актуальна для тяжелой дисфункции левого желудочка (LVEF 24%), а также для выявления признаков обратного TTS, акинезии базальных и срединных вентрикулярных сегментов и сохраненной апикальной сократительной способности (: Трансторакальная эхокардиография, проведенная в первый день, показала сильно сниженную фракцию выброса левого желудочка (24%) с акинезией базальных и срединных вентрикулярных сегментов и сохраненной апикальной сократительной способностью. Серьезных заболеваний клапанов не было, а функция правого желудочка была нормальной. Панель А: диастола, панель В: систола). В отсутствие локализованных нарушений движения стенки, соответствующих территории коронарной артерии, и учитывая молодой возраст пациентки, без известных личных или семейных факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний, коронарография не проводилась, поскольку вероятность заболевания коронарной артерии считалась очень низкой. Уровни Hs тропонина T достигли пика 1894 нг/л в первый день с последующим снижением. Клиническая ситуация быстро улучшилась, и пациентку вывели на второй день. На четвертый день была проведена МРТ сердца, которая показала улучшение LVEF до 46%. Горизонтальные длинные оси, цветные изображения от T2-картографирования выявили гиперинтенсивность в базальных и срединных вентрикулярных сегментах левого желудочка, что подтвердило наличие региональной циркумферентной миокардиальной отечности (: МРТ сердца от T2-картографирования, показывающая миокардиальную отечность в четырех, трех и двух-камерных изображениях), а также отсутствие позднего усиления гадолиния (поддерживает идею, что не было необратимого повреждения миокарда) (). На основании этих наблюдений были выдвинуты две диагностические гипотезы: обратный TTS или воспалительная кардиомиопатия. Однако, в отношении последней гипотезы, критерии Лейк-Луис не были выполнены (), поэтому обратный TTS был признан наиболее вероятным диагнозом, несмотря на то, что пациентка имела InterTak Diagnostic Score только 46 (25 баллов для женского пола, 12 баллов для отсутствия депрессии сегмента ST и 9 баллов для острого неврологического триггера), что означает вероятность TTS в 9,8% (). На второй день повторили МРТ головного и спинного мозга, но она не показала никаких различий в количестве демиелинизирующих поражений. На основании неврологического клинического обследования, МРТ и результатов поясничной пункции команда неврологов поставила диагноз РС в соответствии с пересмотренными в 2017 году критериями Макдональда, поскольку МРТ продемонстрировала распространение в пространстве, а наличие олигоклональных полос в спинномозговой жидкости продемонстрировало распространение во времени (). В отсутствие каких-либо доказательств активной инфекции пациентка начала получать высокие дозы внутривенной кортикостероидной терапии в течение 5 дней для лечения РС в соответствии с рекомендациями (), с отличным клиническим ответом. Неврологические симптомы постепенно исчезли, и на девятый день пациентка стала полностью бессимптомной. Последующее ТТЕ на десятый день показало нормализацию LVEF до 63%, а также исчезновение сегментарных движений стенки. Пациента выписали на двенадцатый день без какого-либо лечения. Из-за быстрого восстановления полной сердечной функции, гипотеза воспалительной кардиомиопатии, а также спонтанной диссекции коронарной артерии была исключена, что было подтверждено последующим МРТ сердца, проведенным через три месяца, который показал полное разрешение желудочковой дисфункции. Все эти элементы были в пользу окончательного диагноза обратного ТТС, вызванного поражениями ствола мозга при РС (: отсутствие необратимого повреждения ткани (позднее усиление гадолиния) в четырех, трех и двухкамерных изображениях) ().