62-летний кавказский мужчина перенес роботизированную лапароскопическую радикальную простатэктомию (РРП) из-за рака простаты T1c Gleason 4 + 4. Дооперационный сканирование костей было отрицательным. Хирургическая процедура и послеоперационный курс были без осложнений. Через месяц после операции пациент полностью континент; патология показала рак простаты pT3bN0 Gleason 8 (4 + 4) с отрицательными хирургическими марками. Уровень специфического антигена простаты (ПСА) в сыворотке крови был 0,003 нг/мл. Пациента планировали наблюдать в течение одного месяца с последующим анализом уровня ПСА каждые 3 месяца. Однако через три месяца после операции он был госпитализирован с острой задержкой мочи, требующей надлобкового дренажа. Уретроскопия показала наличие клипа hem-o-lok в просвете уретры между проксимальной частью уретрального сфинктера и дистальной частью везико-уретрального анастомоза (рисунок). Уретральный сфинктер выглядел функциональным, но его белый вид в положении 12 часов указывал на некоторую фиброзную реакцию на наличие клипа (рисунок А); наоборот, дистальная часть везико-уретрального анастомоза выглядела суженная над клипом (рисунок В). По сути, попытка удалить клип с помощью щипцов не удалась, что потребовало разреза дистальной части контрактуры моче-уретрального анастомоза холодным ножом (рисунок А) для удаления клипа с помощью щипцов (рисунок В). Этот маневр выявил серьезный БНК, который пришлось резецировать для доступа к мочевому пузырю (рисунок А); в конце резекции шейки мочевого пузыря уретральный сфинктер по-прежнему выглядел функциональным (рисунок В). Во время удаления катетера на второй день после операции пациент спонтанно мочился, не было остаточной мочи после мочеиспускания, но была утечка некоторой мочи. На 3-месячном наблюдении пациент спонтанно мочился с пиковым расходом 9,5 мл/сек и отсутствием остаточной мочи после мочеиспускания, но утечка 240 мл мочи при 24-часовом тесте на прокладку. На сегодняшний день, на 1-летнем наблюдении, его ситуация с мочеиспусканием остается неизменной. Везико-уретральная анастомоза представляет собой потенциальный участок миграции клипа. Палу и др. [] сообщили о миграции металлического клипа после ретропубной радикальной простатэктомии (RRP), сопровождающейся перинеальной болью; Лонг и др. [] сообщили о миграции металлического клипа после RRP, вызвавшей BNC. Yi и др. [] недавно сообщили о 4 дополнительных случаях миграции металлического клипа после RRP; два из них привели к образованию камней, а два других к BNC. Есть немного сообщений о миграции клипа hem-o-lok в мочевой тракт, что приводит к спонтанному вытеснению, уретральной эрозии, образованию камней в мочевом пузыре и контрактуре шейки мочевого пузыря [-]. Эти результаты позволяют предположить, что использование клипов вблизи везико-уретральной анастомозы следует ограничить, если не избежать, и что возникновение новых симптомов мочеиспускания у пациентов, перенесших радикальную простатэктомию, должно вызвать подозрение на осложнения, связанные с клипом. В частности, наш пациент был континентен через месяц после операции, но через два месяца у него развилась новая задержка мочеиспускания. БНК представляет собой необычную, но неприятную осложненную клипом ситуацию. БНК после миграции клипа hem-o-lok была впервые описана Blumenthal et al []; в их серии из 524 RALP, у 2 пациентов (0,4%) была BNC, связанная с клипом hem-o-lok. Первый, имевший дело с удалением клипа и КТП лазерной вапоризацией стриктуры, закончился континенцией, но на самокатетеризации, чтобы предотвратить рецидив стриктуры; второй, имевший дело с удалением клипа и трансуретральным разрезом со стероидной инъекцией, также закончился на самокатетеризации, чтобы предотвратить рецидив стриктуры, но использовал 1 прокладку/день для неопределенной формы инконтиненции. Совсем недавно, Yi et al. [] сообщили о BNC, связанной с клипом hem-o-lok у 2 (1,3%) из 153 пациентов, которых они лечили RALP. Оба случая были успешно урегулированы удалением клипа и единственной уретральной дилатацией; оба не требовали самокатетеризации и закончились без рецидива или утечки мочи. Наш случай требовал разреза уретры холодным ножом для удаления клипа и обширной резекции шейки мочевого пузыря. Трудно установить, была ли недержание мочи вызвано слишком большим резекционным воздействием на стриктуру, что привело к случайному повреждению сфинктера, или же функция сфинктера была нарушена фиброзной реакцией на наличие самого клипа, как это предполагается беловатым внешним видом уретрального сфинктера в положении 12 часов. В любом случае, наш пациент не нуждался в самокатетеризации для предотвращения рецидива, но у него развилось недержание мочи, которое стало еще более неприятным из-за того, что он восстановил сфинктер уже через месяц после радикальной простатэктомии.