75-летняя женщина перенесла инфаркт миокарда (ИМ), который был лечен чрескожной коронарной ангиопластикой за 3 месяца до операции по поводу рака легких; поэтому была начата двойная антиагрегантная терапия. Компьютерная томография грудной клетки (КТ), проведенная во время лечения ИМ, выявила узел в верхней доле правого легкого. Интерлобарный лимфатический узел (№11s) был окружен задней восходящей ПА (A2) и задним бронхом (рис. А, ) с одной стороны и верхней ПА (A6) и промежуточным бронхиальным стволом с другой стороны (рис. С, ), что указывало на нечеткое разграничение с ПА. Поэтому подозревалось наличие воспалительного инфильтрата. Позитронно-эмиссионная томография-КТ показала максимальное стандартное значение поглощения 2,20, что указывало на накопление 2-дезокси-2-[18F]-флудеоглюкозы в узле верхней доли правого легкого без какого-либо значительного накопления в гипо- или срединных лимфатических узлах. Подозревался левосторонний рак легкого cT1bN0M0, стадия IA2. Была проведена предоперационная оценка дыхательной функции, которая не выявила никаких отклонений. Электродинамическая электрокардиография продемонстрировала небольшое депрессирование сегмента ST в II, aVf, V5 и V6 отведениях. Эхокардиография показала нормальную фракцию выброса левого желудочка, но аномальное движение стенки в области септы, передней стенки и вершины. Резекция клиновидной формы для узелка в правом верхнем дольке была выполнена с помощью видео-ассистированной торакальной хирургии, и пробы были представлены для интраоперационной диагностики замороженных срезов. Пациенту был поставлен диагноз аденокарциномы. Впоследствии была выполнена резекция правого верхнего долька. Верхний долок PV и верхняя артериальная ветвь были изолированы с помощью авто-сшивателя. Кроме того, вокруг A2 имелось обширное инфильтративное воспаление лимфатических узлов, что заставило нас подозревать, что отделение невозможно; таким образом, мы перешли к торакотомии. После изоляции косой и малой ямки мы попытались отделить лимфатические узлы вокруг A2, но это казалось маловероятным; поэтому основная ветвь ПА была забинтована (рис. А,). Один из гиларов LN (№10) был удален, а интраоперационный замороженный срез подтвердил отсутствие метастазов LN. Блокада кровообращения на периферии A2 была затруднена из-за инфильтрации воспаленных LN; поэтому была рассмотрена возможность проведения легочной артериопластики с фиксацией PV. Однако, поскольку эта процедура была бы чрезмерно инвазивной после MI, поражение A2 в сочетании с верхним бронхом (ULB) было закреплено с помощью авто-сшивателя (черный; 4,2 мм картридж) (рис. C, D; см. Дополнительный файл). Схема показана на рис. E. Бронхиальный ствол (BS) был покрыт свободной перикардиальной жировой тканью. Операция потребовала 183 мин, а предполагаемая потеря крови составила 70 мл. Послеоперационный курс был бесперебойным; грудная трубка была удалена на второй послеоперационный день, а пациент был выписан на девятый послеоперационный день. По гистопатологии, аденокарцинома была диагностирована как pT1bN0M0, стадия IA2. Не было обнаружено раковой ткани в остатке после удаления легкого, а между ПА и бронхом был обнаружен ЛН с силикозными узелками (рис. F). Контрастная КТ грудной клетки, выполненная через 2 месяца после операции, не показала аневризмы в области А2 (рис. Е). После этого пациент регулярно наблюдался в амбулаторной клинике. На сегодняшний день рецидива не наблюдалось. Пациент дал письменное информированное согласие на публикацию этого отчета и сопровождающих его изображений.