12-летняя девочка была госпитализирована в нашу больницу с жалобами на бледность, усталость, лихорадку, головную боль и миалгию, которые длились 2 недели, а также на цветную мочу, которая длилась 2 дня после 2-недельной респираторной инфекции. Пациентка была лечилась от респираторной инфекции с улучшением до появления гематурии, поэтому она была направлена в нашу больницу для детальной оценки. При поступлении она была бледной, лихорадочной и гемодинамически стабильной со следующими жизненно важными признаками: температура 38,7 °С; артериальное давление 110/65 мм рт.ст.; частота сердечных сокращений 120 ударов/минута; частота дыхания 20 мин; и насыщение кислородом 99% при комнатном воздухе. У нее не было клубничного рисунка, цианоза, лимфаденопатии, отека, артрита или сыпи. Кожные стигматы хронического заболевания печени отсутствовали. При осмотре дыхательная, сердечно-сосудистая, желудочно-кишечная и центральная нервные системы были в норме. При физическом осмотре не было обнаружено других аномалий. Результаты анализов крови показали снижение гемоглобина (5,4 г/дл), гематокрита (18,8%), среднего объема эритроцитов (82 фл), гаптоглобина (<7,38 мкмоль/л) с ассоциированной ретикулоцитозом (5%). Скорость оседания эритроцитов 34 мм/ч, С-реактивный белок = 0,2 мг/л. Повышение лактатдегидрогеназы (458 Е/л) и гипербилирубинемия (3,5 мг/дл) с косвенным преобладанием (2,25 мг/дл), сывороточная аспартат-аминотрансфераза сравнительно выше, чем сывороточная аланин-аминотрансфераза. Число тромбоцитов и лейкоцитов, уровень электролитов в сыворотке и функции почек, а также уровень железа в сыворотке находились в пределах нормы. Ферритин (148,6 нг/мл) был в норме. Был проведен прямой тест Кумбса с положительным результатом (положительный иммуноглобулин G и C3 и отрицательный C4). История семьи, медицинская история и история употребления наркотиков не вызывали замечаний, Из-за пандемической ситуации и личной истории респираторной инфекции инфекция SARS‑COV‑2 была подтверждена с помощью RT-PCR назофарингеального мазка, и она была лечилась жаропонижающими средствами. На мазке периферической крови были обнаружены гипохромия, некоторые полихроматические макроциты, анизоцитоз, фрагментация эритроцитов со средним числом микросфероцитов и ядерных эритроцитов, что соответствует признакам гемолитической анемии [рисунок]. Анализ мочи показал темную мочу с положительным гемоглобином. Радиография грудной клетки была без замечаний [рисунок]. Был диагностирован AIHA, и в течение первых 72 часов лечения пациенту вводили дозы метилпреднизолона (30 мг/кг ежедневно). После этого ему давали поддерживающую дозу преднизолона 1 мг/кг ежедневно. Через две недели гемолиз уменьшился, а уровень гемоглобина повысился до 8,2 г/дл без необходимости переливания крови. Через два месяца, во время последующего наблюдения пациента, лабораторные тесты показали, что уровень гемоглобина и ретикулоцитов медленно нормализовался, при этом отрицательное значение теста Кумбса улучшало жизнеспособность и общее состояние.