70-летний мужчина, ранее лечившийся от стабильного алкогольного заболевания печени, 7 дней испытывал постепенно прогрессирующую диффузную боль в животе, сопровождавшуюся рвотой и запорами. Физическое обследование выявило газовое брюшное растяжение без болезненности или массы. В прошлом у него было 2 лапаротомии, обе для непроходимости тонкой кишки, вторичной по отношению к импакции энтеролита, которая не разрешилась консервативными мерами. В ходе первой операции 3 года назад был обнаружен препятствующий энтеролит размером 3 × 5 см в илеуме, расположенный на расстоянии 20 см от илео-цекового соединения. Он был удален через энтеротомию, а пораженный сегмент илеума был резецирован с первичным концом к концу анастомоза. Не было обнаружено дивертикулов или каких-либо других провоцирующих факторов. В ходе гистопатологии резецированного тонкого кишечника не было выявлено никаких специфических результатов. После этого он появился через два года с аналогичными симптомами. Во время второй операции результаты были аналогичны результатам первой операции с наличием камня в середине подвздошной кишки наряду с минимальными спайками. Ему была проведена энтеротомия и удаление камня. После второй операции он был бессимптомным до этого случая. На текущем представлении его гематологический и биохимический анализ был нормальным, а рентгенография брюшной полости была неубедительной. УЗИ показало нормальное исследование. Изначально его лечили консервативно в связи с наличием следов адгезивного кишечного непроходимости. Ввиду общего состояния пациентки и отсутствия возможностей, КТ-сканирование и эндоскопию провести не удалось. После умеренного первоначального симптоматического улучшения у него развилось постепенное и прогрессивное брюшное растяжение с болью и запором. Подозревая адгезивную непроходимость и учитывая возможность рецидива кишечной непроходимости, он был доставлен на обследовательную лапаротомию. На столе были обнаружены данные о рецидиве кишечного камня размером 5 × 5 см, который попал в средний илеум с многочисленными плотными серозными спайками и полосами, как показано на рисунках и. Помимо этого, не было выявлено никаких других аномальных данных. Энтеролит был удален через илеальную энтеротомию с последующим первичным закрытием энтеротомии. Энтеролит не был отправлен на биохимический анализ, поскольку считалось, что он не может дать дополнительной информации с точки зрения управления. Его последующее послеоперационное течение было бурным и на 8-й день послеоперационного периода развился разрыв брюшной полости, который требовал массированного закрытия. Но после этого он постепенно и устойчиво улучшался. После общего пребывания в течение 6 недель он был выписан в стабильном состоянии и улучшился при последующем посещении через 3 месяца. Во время последующего посещения ему было рекомендовано избегать диеты с высоким содержанием грубой пищи и употреблять смягчители стула на основе PRN, думая, что это поможет ему избежать другого подобного эпизода.