56-летний мужчина, который получал лекарства от гипертонии в течение 5 лет, был направлен в нашу больницу для дальнейшего обследования опухоли поджелудочной железы, обнаруженной при ультрасонографическом обследовании брюшной полости. Его первоначальный вес тела и индекс массы тела (ИМТ) составляли 94,0 кг и 37,2 кг/м2 соответственно. Контрастная компьютерная томография (КТ) выявила усиление опухоли размером 15 мм на теле поджелудочной железы (рис. а) и сильное отложение жира. Толщина паренхимы поджелудочной железы в месте бифуркации верхней мезентериальной и спленовой вен была 32 мм, а PV оценивался как 148 мл (рис. b, c). Подкожный и висцеральный жировые объемы составляли 337,4 см2 и 276,1 см2 соответственно (рис. d). Эндоскопическая ультрасонографическая тонкая игла для аспирации (EUS-FNA) выявила розеткообразное скопление мелких круглых однородных клеток, а иммуногистохимическое окрашивание показало, что опухолевые клетки были положительными для синаптофизина (рис. а, b). Процентный показатель пролиферации Ki-67 (индекс) составлял примерно 1% (рис. c). Мы также подтвердили, что уровень гормонального статуса в сыворотке инсулина, глюкагона и гастрина не повысился. Поэтому мы диагностировали опухоль поджелудочной железы как нефункционирующую PNET-G1. На основании этих обследований мы планировали сначала выполнить LSG и примерно через 6 месяцев после LSG оценить потерю веса и метаболические эффекты перед выполнением LSPDP для PNET. Мы выполнили LSG, как сообщалось ранее ([]) (фиг. ) и распылили жидкий антиадгезивный агент для LSPDP (AdSpray, Terumo Corporation, Токио, Япония). Пациента выписали на 5-й день после операции без каких-либо периоперативных осложнений. Мы внимательно наблюдали за ним, контролируя эффекты потери веса и размер PNET в течение 6 месяцев после LSG. Его масса тела и ИМТ резко снизились до 64,0 кг и 25,3 кг/м2 соответственно. Контрастная КТ показала, что толщина паренхимы поджелудочной железы и PV также уменьшились до 17 мм и 99 мл соответственно, без роста опухоли (фиг. a, b), а объемы подкожного и висцерального жира уменьшились до 98,6 см2 и 93,2 см2 соответственно (фиг. c). Затухание КТ поджелудочной железы также улучшилось после LSG в области головы поджелудочной железы (от −28,5 до 37,3 HU), тела (от −56,5 до 17,3 HU) и хвоста (от −58,3 до 1,4 HU). На основании этих изменений мы пришли к выводу, что снижение жировой прослойки поджелудочной железы было успешно достигнуто с помощью LSG. На основании этих эффектов потери веса мы пришли к выводу, что LSG значительно уменьшил периоперативные факторы риска LSPDP. Из-за улучшения его гипертонии лечащий врач посоветовал пациенту прекратить прием всех антигипертензивных препаратов. Мы также оценивали метаболические эффекты, поскольку уменьшение паренхимы поджелудочной железы было самым важным фактором в связи с началом СД2 после ЛПДС. Результаты 75-граммового перорального теста толерантности к глюкозе на исходном уровне и через 6 месяцев после ЛПДС показаны на рис. Время достижения пикового уровня глюкозы изменилось с 60 до 30 минут, а время достижения пикового уровня иммунореактивного инсулина изменилось с 90 до 30 минут. Кроме того, оценка гомеостатической модели резистентности к инсулину (от 2,6 до 0,5) и индекса инсулиногенности (от 1,26 до 2,45) значительно улучшились. На основании этих оценок мы подтвердили значительное улучшение как резистентности к инсулину, так и восстановление функции β-клеток островков. Поэтому мы сочли, что уменьшение факторов риска достаточное и решили выполнить ЛПДС для PNET-G1 в качестве операции второй стадии. Пациента поместили в полубоковой правый стороне под общей анестезией. Давление углекислого газа в пневмоперитонеуме установили на уровне 10 мм рт. ст., и мы ввели в общей сложности 4 троакара. Для этой операции мы должны были сохранить спленовые сосуды, поскольку во время операции по поводу ЛГВ мы уже перерезали короткие желудочные сосуды. Поскольку между желудочным рукавом и оментумом имелись некоторые спайки (рис. а), мы отделили эти спайки и подтвердили наличие массы поджелудочной железы. Затем мы рассекли и отсоединили хвостовую часть тела поджелудочной железы. Мы рассекли и зашили спленовую артерию на надпочечниковой стороне и отделили тело поджелудочной железы, перерезав при этом короткие ветки спленовых сосудов (рис. b). После подтверждения расположения опухоли с помощью ультрасонографии мы сжали поджелудочную железу на 3 минуты и перерезали ее с помощью линейного зашивателя (Endo GIA™ 60 мм Articulating Extra Thick Reinforced Reload with Tri-Staple™ Technology, Medtronic plc, Дублин, Ирландия) (рис. c). Операция длилась 257 минут, а потеря крови составила 70 мл. Исследование гистопатологии показало, что опухоль была совместима с PNET-G1 размером 14 × 11 мм на основании отсутствия митоза и очень низкого индекса пролиферации Ki-67 (1,15%) (рис. а). Иммуногистохимическое окрашивание также показало, что опухоль была положительной для хромогранина А, синаптофизина и CD56 (рис. b-d). Послеоперационный курс был безрецидивным. Послеоперационный расширенный КТ-обследование показало, что не было никаких сплено-портальных венозных тромбов. Пациента выписали на 14-й день после операции без симптоматического ПОПФ. В течение 6 месяцев наблюдения не наблюдалось рецидива или появления СД2 после ЛСДТ.