69-летний бельгиец кавказской национальности жаловался на спазмы в правой ишемической язве и трудности при ходьбе, которые начались 6 месяцев назад, но прогрессировали до такой степени, что ему нужна была опора на перила при подъеме по лестнице. Он не сообщал о сенсорных расстройствах. Его личная история включала артериальную гипертензию, гиперхолестеринемию, полную глухоту правого уха из-за мастоидектомии в раннем детстве и полностью бессимптомный ПБД, который был диагностирован 7 лет назад по причине повышенного уровня щелочной фосфатазы в крови, и был подтвержден сцинтиграфией костей дифосфонатом технеция-99м. Его сестра умерла от деменции в возрасте 62 лет, а его мать умерла в возрасте 67 лет от деменции и трудностей при ходьбе. При первом неврологическом осмотре у него были отмечены легкие спазмы в дорсальных разгибателях левой ноги, в четырехглавой мышце левого бедра и в дельтоидной мышце правого бедра, атрофия левого бедра и диффузная тендорефлексия. Спазмы были отмечены в дельтоидной мышце правого бедра, но не в языке, который не атрофировался. Головные нервы и чувствительность были неповрежденными, и не было никаких признаков Бабинского. Первое электромиографическое исследование (ЭМГ) выявило диффузный хронический нейрогенный паттерн во всех тестируемых мышцах левой ноги и в правой дельтовидной мышце без признаков подострой денервации, таких как фибрилляции или положительные острые волны. Было отмечено замедление двигательной нервной проводимости правого подколенного нерва без блокады проводимости. Обширный лабораторный анализ дал нормальные результаты, за исключением незначительного повышения уровня алкальдегидфосфатазы (115 мЕ/мл, нормальный диапазон 30-90 мЕ/мл) и лактатдегидрогеназы (308 мЕ/мл, нормальный диапазон 140-280 мЕ/мл). Магнитно-резонансная томография (МРТ) поясничного отдела позвоночника и компьютерная томография шейного отдела позвоночника и таза не выявили значительных отклонений. За 3 года, прошедшие с момента этих первоначальных исследований, ходьба более 20 минут стала затруднительной, пациентка сообщала о падениях и периодических парестезиях в левом большом пальце. У пациентки был замечен правый знак Бабинского и отсутствовали рефлексы лодыжки. Дальнейшие электрофизиологические исследования () выявили диффузную сенсомоторную нейропатию с хроническим нейрогенным денервационным паттерном в двусторонней передней берцовой и прямой бедренной мышцах, правой боковой мышце и подколенной мышце. Были признаки подострой денервации (фибрилляции и/или фасцикуляции) в правой передней берцовой мышце, левой боковой мышце и бицепсе правой руки. С пациентом обсуждалась желательность проведения биопсии мышц и нервов, но она была отклонена. Соматосенсорные вызванные потенциалы (SEP) предполагали субкортикальное, супрамедуллярное замедление центральных соматосенсорных путей, в то время как моторные вызванные потенциалы (MEP), индуцированные транскраниальной магнитной стимуляцией (TMS) центральных моторных путей, выявили повышенные пороги стимуляции и немного замедленную центральную проводимость, которая была ограничена нижними конечностями. Лумбарная пункция показала нормальный уровень белка, глюкозы, цитологии и индекса IgG, а также идентичные олигоклональные полосы в сыворотке и спинномозговой жидкости. Серологические исследования на сифилис и боррелий были отрицательными. Уровни антител к Т-лимфотропному вирусу человека в сыворотке, арилсульфатазы А в сыворотке и катехоламинов в моче были нормальными. Дальнейшая диагностика полиневропатии (включая статус витамина В, скрининг диабета, функцию щитовидной железы, электрофорез белка и опухолевые маркеры) не выявила никаких метаболических, воспалительных, паранеопластических или токсических причин полиневропатии. МРТ головного мозга показала двустороннюю лобно-височную атрофию (). МРТ спинного мозга показала очаговую атрофию, охватывающую около 5 см спинного мозга на уровне D4, с вторичным центромедулярным расширением (к сожалению, эти изображения не удалось восстановить). У пациента быстро развились симптомы лобной доли через 8 лет. Он полностью ориентировался, но стал апатичным, дисфорическим и агрессивным в речи. У него были персеверации и парафазии в речи, он потерял слух в левом ухе. У него не было галлюцинаций, признаков лобного высвобождения или проблем со сфинктерами, и у него была нормальная окуломоторика. У него была парапарез, который особенно влиял на мышцы поясничного отдела, подколенные сухожилия и сгибатели стопы, при относительном сохранении сухожильных мышц. Была небольшая мышечная атрофия, которая, как и парапарез, была более выражена в левом квадрицепсе (). Однако верхние конечности могли развивать нормальную силу. Знак Бабинского исчез, но был двусторонний признак Хофманна-Трёмнера и генерализованная гиперрефлексия, за исключением рефлексов лодыжки, которые отсутствовали. Пациент отказался от формального нейропсихологического тестирования. Присутствие личной и семейной истории деменции и прогрессирующего нарушения походки, а также истории (хотя и бессимптомной) ПБД привело к предполагаемому диагнозу IBMPFD. Анализ последовательности 17 кодирующих экзонов гена VCP (Институт Борн-Бюнге, Университет Антверпена) подтвердил наличие простой базовой мутации в кодоне 159 (Arg>His), что было подтверждено вторым независимым анализом. Пациент умер через год из-за респираторной инфекции. Аутопсия не проводилась.