75-летняя женщина с 2-летней историей боли в правом бедре с ограничением движения. Она перенесла артропластику правого бедра из-за травматического перелома 16 лет назад; 5 лет назад ей сделали ревизию из-за боли в суставе и ограничения движения. Сопутствующих заболеваний у нее не было. Ее боль в бедре рецидивировала 2 года назад, и она была лечилась цефалоспорином второго поколения от симптомов (ночная боль, повышенная температура, опухшая область бедра), а ее скорость оседания эритроцитов (СОЭ) была 60 мм/ч (нормальный диапазон 0~10 мм/ч), а концентрация С-реактивного белка (СРБ) была 304 мг/л (нормальный диапазон 0~10 мг/л). Результат лабораторного теста был нормальным, но боль после лечения антибиотиком все еще сохранялась. Ее боль и инвалидность увеличились за последние 2 месяца. Пациентка приехала в нашу больницу в инвалидном кресле. Физический осмотр показал, что ее правая нижняя конечность была укорочена, а ее бедро имело контрактуру в результате сгибания; кожа вокруг сустава была красной, опухшей без синуса. Ее предоперационный ESR был 43 мм/ч, а ее CRP был 20,4 мг/л. На рентгеновской пленке перед первой стадией был виден массивный костный дефект проксимального бедра, что делало ногу укороченной (рис. а). Аспирация суставной жидкости пациентов дала почти 30 мл синовиальной жидкости. Осмотр синовиальной жидкости показал количество белых клеток (WBC) 7548/мм3 с процентным содержанием полиморфноядерных нейтрофилов (PMN) 77%. Мы инокулировали пробы синовиальной жидкости в четыре пробы для посева крови (две аэробные и две анаэробные) и культивировали их с помощью инструментальной системы для посева крови (BACTECTM FX 100, Becton, Dickinson and Company, Нью-Джерси, США). Две пробы для посева крови в анаэробных условиях продемонстрировали рост через 44 и 62 часа после инокуляции; затем мы провели окраску по Граму проб и обнаружили грамположительные бациллы под микроскопом (рис.). В анаэробной среде после 24 часов инкубации наблюдались серые-белые влажные колонии среднего размера, круглой формы и с неровными краями (рис.). Организм был идентифицирован как C. difficile с помощью матрично-ассистированной лазерной десорбции/ионизации времени полета масс-спектрометрии (MALDI-TOF MS, Bruker Corporation, Nehren, Германия). Идентификация была подтверждена с помощью секвенирования 16S рРНК. Тест на полимеразную цепную реакцию (компания Tsingke, Пекин, Китай) дал положительный результат на гены tcdA и tcdB C. difficile. Тест на антимикробную активность показал, что бактерия чувствительна к метронидазолу и ванкомицину (Etest, BIOMERIEUX, Париж, Франция). Мы провели двухэтапный осмотр для лечения этой пациентки. На первом этапе мы удалили протез и провели тщательную дебридментацию; затем был помещен цементный прокладочный материал, смешанный с ванкомицином (рисунок b). Мы смешали 4 г ванкомицина в 36 г цемента (PALACOSR, Heraeus Medical GmbH, Wehrheim, Германия). Во время операции в синовиальной жидкости и ткани неоднократно выращивали C. difficile. Результаты антимикробной чувствительности не изменились по сравнению с предыдущими культурами. Согласно результатам антимикробного тестирования, для лечения был выбран метронидазол. Пациентка была лечилась внутривенным метронидазолом в течение 2 недель после операции и пероральным метронидазолом (400 мг три раза в день) в течение еще 4 недель. Затем она прошла второй этап реконструкции тазобедренного сустава после подтверждения того, что ее лабораторные параметры были нормальными (CRP: 2,65 мг/л; ESR: 26 мм/ч). Мы использовали опухолевый протез для реконструкции дефекта бедренной кости. И мы использовали аугментацию для реконструкции тазобедренного сустава (рисунок c). Мы снова получили внутриоперационные пробы для обеспечения того, чтобы инфекция была под контролем. Мы проверили внутриоперационный подсчет клеток (WBC: 247/мм3; процент нейтрофилов: 7%). Во всех пробах не было роста, и пациентка прошла еще один раунд антибиоткотерапии (2 недели внутривенного метронидазола и еще 4 недели перорального метронидазола, как и раньше). Она вернулась на регулярные осмотры. На последнем осмотре, через год после диагноза PJI из-за C. difficile, ее правый тазобедренный сустав был безболезненным, а разрез зажил без клинических признаков инфекции.