В феврале 2023 года в нашу больницу поступила 65-летняя женщина с «постоянным головной болем в течение шести месяцев». КТ-сканирование показало наличие нескольких внутричерепных аневризм. Впоследствии была проведена цифровая субтракционная ангиография (ЦСА) для выявления аневризмы на терминальном бифуркации левой средней мозговой артерии (сегмент М1), аневризмы левой задней коммуниканс-артерии, аневризмы левой глазной артерии, аневризмы правой задней коммуниканс-артерии и аневризмы правой глазной артерии. Во время инъекции Иогексола на коже появилась сыпь, которая быстро исчезла после антиаллергического лечения. Пациентка не жаловалась на дискомфорт после выписки. В апреле 2023 года пациентка вернулась для лечения правой задней коммуниканс-артерии и аневризмы глазной артерии. Во время операции не произошло реакции гиперчувствительности на инъекцию иодиксанола. Месяц назад она была повторно госпитализирована для повторного обследования состояния эмболизации аневризм. В ходе процедуры церебральной ангиографии было введено примерно 25 мл йодиксанола (фармацевтическая группа реки Янцзы, номер партии: 23070461) через 5-фл колючую иглу для ангиографии аортального дуга. После завершения ангиографии аортального дуга использовался 5-фл колючий катетер с одной кривой для цервикально-вертебральной ангиографии. Примерно через 3 минуты после введения йодиксанола в восходящую аорту через 5-фл колючий катетер через бедренный артериальный катетер пациент почувствовал головокружение, учащенное сердцебиение (ЧСС 120 ударов в минуту), после чего произошло снижение артериального давления (АД 90/43 мм рт.ст.), внезапное снижение ЧСС (68 ударов в минуту) и снижение SpO2 до 92%. Был немедленно введен внутривенный дексаметазон (10 мг) для антиаллергического лечения, кислородотерапии через маску для ингаляции кислорода, ускоренной инфузии жидкости и других противошоковых мер. Однако впоследствии у пациента появились тики конечностей, пенилась во рту и отсутствовала реакция, была сделана экстренная инъекция внутривенного диазепама (5 мг) для седации и аспирация мокроты для поддержания проходимости дыхательных путей. В этот момент артериальное давление продолжало падать до 53/29 мм рт.ст., и не было обнаружено SpO2. Был ускорен внутривенный вливания физиологического раствора, и было введено 20 мг дофамина для повышения артериального давления. Были начаты интубация трахеи и механическая вентиляция для поддержания дыхания. После ~3 минут не было получено никаких показаний артериального давления, и немедленно были сделаны внутривенные болюсные инъекции эпинефрина (1 мг) для повышения артериального давления (в общей сложности 4 мг). Артериальное давление постепенно восстановилось до 126/90 мм рт.ст., а SpO2 постепенно увеличился до 95%. Однако у пациента был показатель комы Глазго (GCS) 3, расширенные зрачки с диаметром примерно 5 мм, отсутствие реакции на свет и отсутствие реакции на болезненные стимулы. Пациента срочно перевели в отделение интенсивной терапии для дальнейшего наблюдения и лечения. Пациент находился в состоянии глубокой комы с двусторонними фиксированными расширенными зрачками размером примерно 5 мм. Спонтанное дыхание не наблюдалось, и была начата кардиопульмональная реанимация для активного восстановления сердцебиения пациента. Однако спонтанное дыхание так и не наблюдалось (концентрация K+ упала до 2,8 моль/л). После продолжения антиаллергической, антишоковой терапии и коррекции внутренних экологических нарушений пациента перевели в отделение интенсивной терапии для дальнейшего лечения. После перевода в ОИТ пациентка оставалась в состоянии глубокой комы с диаметром зрачков 3,5 мм. У неё был отсроченный ответ на световой рефлекс и поверхностное дыхание. Пациентка была подключена к аппарату искусственной вентиляции лёгких (FiO2, 90%) для поддержания SpO2 выше 90%. Артериальное давление и частота сердечных сокращений были относительно стабильными после внутривенного введения норадреналина (10 мг) и эпинефрина (2 мг), при ЧСС 102 удара в минуту и артериальном давлении 108/63 мм рт.ст. После этого была проведена непрерывная мягкая гипотермическая терапия защиты мозга. Пациентка имела обширное подкожное кровотечение в нижних конечностях, грубые дыхательные шумы в лёгких, тупые сердечные шумы в верхушке, отсутствие кишечного шума, низкий мышечный тонус в нижних конечностях и отсутствие отека нижних конечностей. Анализ артериальной газы показал: pH 7,38; PCO2 20,63 мм рт.ст.; PO2 86,71 мм рт.ст.; K+ 5,04 ммоль/л; Na+ 155 ммоль/л; Ca2+ 0,84 ммоль/л; Lac 17,60 ммоль/л. Тесты на свертываемость показали: INR 1,75; PT 19,40 с; Fbg 0,78 г/л; TT 87,60 с; APTT 55,90 с (ключевые значения тестов на свертываемость можно найти в). Пациентка имела аномальную функцию свертываемости и получала плазму для коррекции свертываемости, заднюю часть гипофиза (36U/50 мл) и карбазохром натрия сульфат (80 мг/250 мл) для гемостаза, омепразол (80 мг/250 мл) для подавления кислоты, антиаллергическое и антишоковое лечение, а также коррекцию нарушенного внутреннего состояния. Лабораторные оценки показали, что количество белых клеток крови было 19,01×10^9/л, при этом 94,9% были нейтрофилами, а уровень TNT-HSST составлял 2210,00 нг/л (изменения в количестве белых клеток крови и нейтрофилов можно найти в). Аланинаминотрансфераза (АЛТ), аспартатаминотрансфераза (АСТ) и лактатдегидрогеназа (LDH) были 317 U/L (норма 7~40 U/L), 562 U/L (норма 13~35 U/L), и 1788 U/L (норма 109~245 U/L), соответственно. ИЛ-6 был 9168,38 пг/мл, а уровень прокальцитонина (PCT) был 49,71 нг/мл, что послужило поводом для своевременной непрерывной заместительной почечной терапии (CRRT). После этого состояние пациентки ухудшилось ещё больше (рН 6,9; K+ 6,72 ммоль/л; ALT 953 U/L; ALT 1580 U/L; SCR 350 мкмоль/л), при этом потеряла рефлексы на свет и не реагировала на болезненные стимулы в конечностях. И тяжёлая метаболическая ацидоз, персистирующая лактатацидоза и тяжёлые нарушения внутренней среды не могли быть исправлены, что привело к постоянному ухудшению (ключевые показатели анализа газов крови, уровни электролитов и функции печени и почек показаны в). Наконец, пациентка была объявлена мёртвой из-за отмены реанимации в результате анафилактического шока, диссеминированной внутрисосудистой коагуляции и множественной органной дисфункции.