Данный случай касается 62-летней женщины, поступившей в отделение хирургической онкологии для планового трансанального удаления крупного полипа средней части прямой кишки. После положительного результата теста на скрытую кровь в кале колоноскопия выявила наличие крупного плоского неопластического поражения, максимальным диаметром 50 мм, имеющего тенденцию к росту в боковом направлении и охватывающего одну треть просвета прямой кишки (рис. ). Поражение было расположено в средней части прямой кишки, в 8 см от анального края, и на основании его подробного эндоскопического внешнего вида во время хромоэндоскопии было обозначено как боковой распространяющийся опухолевый гранулярный тип (LTS-G). Эндоскопическая биопсия продемонстрировала наличие трубчатого аденомы с дисплазией высокой степени. Учитывая размер поражения, эндоскопическая слизистая резекция была признана неосуществимой, и было принято решение провести хирургическое трансанальное удаление с помощью ТАМИС. За день до операции пациентка прошла стандартную механическую подготовку кишечника, а в момент индукции анестезии ей были введены предоперационные антибиотики (цефазолин 2 г и метронидазол 500 мг). Процедура была проведена под общей анестезией, и был использован один порт для лапароскопической хирургии (SILS™ Port, Covidien), а также традиционные лапароскопические инструменты. Операция длилась 2 часа без интраоперационных осложнений. Дефект стенки прямой кишки был промыт раствором повидона с йодом (рис. ) и затем закрыт непрерывной suture, выполненной с помощью иглы с заусеницами (Covidien V-Loc™). Пациент имел незаметную медицинскую историю, а при поступлении рутинный лабораторный профиль был в нормальном диапазоне: лейкоциты, 6,34 × 103/мкл (референтное значение, 4–10 × 103/мкл); тромбоциты, 231 × 103/мкл (референтное значение, 150–400 × 103/мкл); протромбиновое время (ПТ), 11,4 с (референтное значение, 10,0–13,4 с); активированное частичное тромбопластиновое время (АЦТТ), 34 с (референтное значение, 22,0–43,0 с); фибриноген, 301 мг/дл (референтное значение, 160–450 мг/дл). После операции пациенту разрешили двигаться и принимать обычную пищу без ограничений, а также началось стандартное профилактическое лечение венозной тромбозы низкомолекулярным гепарином (НМГ). На третий день у пациентки повысилась температура без каких-либо подозрительных клинических проявлений. Она отрывала газы, сопровождающиеся слизистыми выделениями, живот был мягким и не болезненным, а цифровое ректальное обследование не выявило никаких комков или скоплений. Лабораторные данные показали как нарушенный профиль коагуляции с выраженным удлинением APTT (126 с), PT 12,5 с, фибриноген 897 мг/дл, повышенное количество лейкоцитов (WBC 21,00 × 103/мкл) и прокальцитонин 0,52 нг/мл (референтное значение, < 0,5 нг/мл). Исследования смешанной плазмы пациентки и нормальной плазмы (25, 50 и 75%) не дали достаточной коррекции APTT (99, 71 и 56 с, соответственно) после 2 часов инкубации при 37 °С. Антикоагулянтный тест на наличие антител к антикоагулянтам был отрицательным. FVIII, FXI и FIX находились в пределах нормы, тогда как активность коагулянта FXII была < 1%, что было установлено с помощью одностадийного теста на основе APTT. Учитывая скачок температуры и лабораторные данные, была проведена компьютерная томография (КТ) брюшной полости и таза, чтобы исключить любое скопление и источник инфекции. КТ не показала абсцесса в области таза, но были обнаружены признаки периректального отека, связанного с недавней процедурой. Была проведена жесткая проктоскопия, которая показала наличие частичного расхождения шва дефекта стенки прямой кишки; никаких других аномалий не было замечено. Была начата антибактериальная терапия с внутривенным введением ципрофлоксацина и метронидазола (500 мг) три раза в день. С терапевтической точки зрения, существует общее согласие, что пациенты с ингибитором FXII не нуждаются в коррекции APTT, и поэтому наш пациент не получал никакой терапии в дополнение к антибиотикам. Стандартная профилактика LMWH для венозной тромбозы, изначально приостановленная, была возобновлена. В течение следующих 7 дней у пациентки не было больше лихорадки, а лабораторные данные улучшились, в то время как APTT был все еще продлен (70 с). Она была выписана домой без какого-либо вмешательства. Гистопатологический отчет продемонстрировал трубчатый аденом с дисплазией низкой и высокой степени с свободными краями резекции. Через 45 дней эндоскопия показала полное заживление слизистой оболочки, APTT и активность FXII вернулись к нормальному значению (38 с и 50%, соответственно). Временной ход APTT и активности FXII во время наблюдения после операции показан на рис. Примененные пробы крови и тканей были подготовлены и сохранены в CRO-Biobank (CRO Национальный институт рака, Авиано, Италия).