Здоровая 34-летняя белая женщина, впервые беременная, была госпитализирована на 28 + 4 неделе беременности с легкой преэклампсией. У нее не было значительной истории болезни, и ее дородовое наблюдение было бесперебойным. Преэклампсию лечили внутривенно вводимым сульфатом магния (при поступлении) и метилдопой 750 мг 3 раза в день, и она получала кортикостероиды для ускорения созревания легких плода. Ультразвуковое исследование показало внутриутробное ограничение роста ребенка в головной позиции с предполагаемым весом плода 1047 г и олигохидрамнион. Во время госпитализации наша пациентка была клинически и биохимически стабильной, а ежедневные кардиотокограммы показывали обнадеживающий паттерн частоты сердечных сокращений плода. Через две недели после госпитализации (30 + 4 недели) предполагаемый вес плода был 1116 г с нормальным допплеровским скринингом артерий пуповины. На сроке беременности 31+3 недели, почти через 2 недели после госпитализации, пациентка пожаловалась на внезапные боли внизу живота и повышение температуры. До этого не было никаких признаков преждевременных родов. При осмотре пациентка выглядела бледной, у нее было артериальное давление 145/75 мм рт.ст., пульс 103 удара в минуту, температура 37,9 °С и нормальная частота дыхания. При первом физическом осмотре пациентка выглядела бледной, у нее было артериальное давление 145/75 мм рт.ст., пульс 103 удара в минуту, температура 37,9 °С и нормальная частота дыхания. При ультразвуковом обследовании был обнаружен нежизнеспособный плод без явных признаков отслойки плаценты. Во время осмотра пациентка выглядела бледной, у нее было артериальное давление 63/33 мм рт.ст. и пульс 130 ударов в минуту. Пациентка жаловалась на усиление колеблющейся боли внизу живота и боли в плече и имела проблемы с дыханием. У пациентки была гипотензия, которая была вызвана внутриутробной кровопотерей. Несмотря на адекватное восстановление жидкости, пациентка оставалась гемодинамически нестабильной. У пациентки развился острый абдоминальный синдром. Ультразвуковое обследование было повторено и показало наличие свободной брюшной жидкости. Была проведена срочная медианная лапаротомия, и был получен гемоперитонеум объемом около 3 литров крови. Плацента и плод были обнаружены вне матки из-за разрыва матки (рис. ). Разрыв был 5 см в длину и находился в нижней части, недалеко от вставки левой трубки. У пациентки родился мертвый ребенок весом 1130 грамм. Матка пациентки была закрыта в два слоя. Были удалены кровь и сгустки. У пациентки не было никаких патологических изменений, особенно никаких признаков эндометриоза или спаек. При осмотре печени не было обнаружено разрыва. Плацента была отправлена на патологическое обследование. Пациентке внутривенно ввели ситоцин (окситоцин). Общая потеря крови составила 3500 куб. см. Были перелиты шесть единиц крови и две единицы плазмы крови. В первые дни после операции у неё развился илеус, который лечился консервативно, и она развила высокую температуру с повышенными инфекционными параметрами, из-за небольших абсцессов в дорсальной части матки, которые лечились антибиотиками. Компьютерная томография (КТ) показала субкапсулярный гематома печени без снижения уровня гемоглобина или тромбоцитов, который лечился консервативно. Культура крови показала инфекцию Staphylococcus aureus. Эндокардит был исключен. Электрокардиограмма (ЭКГ) показала прерывистый атриовентрикулярный блок второй степени Венкебаха, без клинических последствий. Инфекция S. aureus была, скорее всего, причиной инфицированной раны, которая лечилась внутривенно вводимыми антибиотиками, с хорошим ответом. Через месяц после этого случая её отправили домой. Ей настоятельно рекомендовали не беременеть снова. В случае новой беременности, было рекомендовано тщательное наблюдение и плановое кесарево сечение.