В нашу больницу поступил 82-летний мужчина с кровохарканьем. У него была история бронхоэктаза, но это был первый случай развития кровохарканья. Он сначала отправился в соседнюю больницу и получил внутривенные антибиотики. Он был направлен в нашу больницу для дальнейшей оценки и лечения. Несмотря на консервативное лечение, включая агрессивное антимикробное лечение, у пациента наблюдалось массивное кровохарканье на третий день после поступления, и ему была сделана экстренная БЭА. До экстренной операции БЭА он прошел предоперационную оценку с помощью компьютерной томографии с контрастом, выполненной на 128-срезовом сканере (Siemens SOMATOM Drive, Siemens Healthineers, Токио, Япония), с артериальной фазой через 30 секунд после и с задержкой фазы через 90 секунд после внутривенного введения контраста (100 мл Oypalomin 370 мг/мл, Fuji Pharma, Токио, Япония) со скоростью 3 мл/с. Визуализация в окне легких на грудной КТ показала двусторонние бронхиэктазы и большую буллу с окружающим консолидированием в правом нижнем легочном сегменте, что, как полагали, было источником кровохарканья (рис. ). Кроме того, компьютерная томографическая ангиография выявила эктопическую БЭА, возникшую из правого тиреоцервикального ствола, снабжающего правый нижний легочный сегмент в дополнение к нормальной правой БЭА (рис. ). Эта эктопическая БЭА была значительно гипертрофирована по сравнению с нормальной правой БЭА, что позволяет предположить, что эктопическая БЭА была виновным сосудом кровохарканья (рис. ). Суперселективная эмболизация эктопической БА была выполнена с помощью частиц желатиновой губки и металлических спиралей (Tornado, Cook Medical, Блумington, США) с микрокатетером 1.9–2.9 Фр (Breakthrough, Boston Scientific Japan, Токио, Япония) (фиг. А, В). После суперселективной эмболизации эктопической БА нормальная правая БА была селективно эмболизована частицами желатиновой губки (фиг. А, В). Эта процедура позволила контролировать кровохарканье без каких-либо осложнений. Пациента выписали на 5-й день госпитализации без осложнений.