78-летний мужчина был госпитализирован в гематологическое отделение университетской больницы Сант'Андреа-Сапиенза из-за ухудшения состояния и боли в животе. Пациент дал письменное информированное согласие, а исследование было одобрено нашим институциональным советом по обзору. В периферической крови была обнаружена гиперлейкоцитоз (лейкоциты 118 × 109/л), анемия (гемоглобин 8,6 г/дл) и умеренная тромбоцитопения (98 × 109/л), без сопутствующей спленомегалии. Мазок периферической крови показал гиперклеточность с 90% бластных клеток. Морфологическое исследование аспирата костного мозга показало 90% агранулярных бластных клеток среднего и крупного размера (рис. ) и иммунофенотипический анализ, выполненный на проточном цитометре FACScalibur по стандартному протоколу, показал, что бластные клетки были CD34+, CD117+, CD33+, CD13+, HLA-DR+, CD2+ MPO+/−, CD7+/− []. Был поставлен диагноз ОМЛ (М2), и пациенту начали проводить циторедукцию с гидроксиурой, после семи дней лечения количество лейкоцитов достигло 39 × 109/л. После краткосрочной культуры был проведен обычный кариотипирование на диагностическом аспирате BM и проанализирован после G-banding. Описание кариотипа было сделано в соответствии с Международной системой номенклатуры цитогенетики человека. Цитогенетический анализ метафаз с G-banding выявил кариотип 46,XY,t(9;22)(q34;q11). Затем были проведены эксперименты интерфазного FISH с использованием проб BCR-ABL1 (Vysis) и продемонстрировали наличие гена слияния BCR-ABL1. После разрешения легочной аспергиллезной инфекции, леченной вориконазолом, во время цитогенетического и молекулярного анализов пациенту назначили лечение 5-аза-2'-дезоксицитидином (также называемым децитабином, 20 мг/м2 в течение 5 дней) в общей сложности два цикла. Впоследствии, nested RT-PCR выявил одновременное присутствие общих p190 e1a2 и редких e6a2 изоформ (рисунок). Продукты PCR, соответствующие амплификации p190 BCR-ABL1, были очищены от агарозного геля (QIAquick PCR Purification Kit - Qiagen) и непосредственно секвенированы на ABI/Prism 3130 Sequencer (Thermo Fisher Scientific) с использованием BigDye® Terminator v3.1 Cycle Sequencing Kit (Thermo Fisher Scientific). RQ-PCR для анализа транскрипта e6a2 BCR-ABL1 был проведен с использованием прямого праймера Q-BCR_ex6_F (GATCCAACGACCAAGAACTCTCT), обратного праймера ENR561 и пробы ENP541, описанной в другом месте []. Значения p190 e6a2 были нормализованы по количеству транскриптов ABL1 и выражены как количество копий p190 e6a2 на каждые 104 копии ABL1. Для оценки молекулярного ответа после лечения был разработан количественный анализ RT-PCR в режиме реального времени (RQ-PCR) для p190 e6a2, с помощью которого мы наблюдали значительную разную кинетику через e1a2 и e6a2 транскрипты с последовательным сохранением e6a2 []. После первого цикла аспирированная КМ показала 70% бластных клеток, а два транскрипта e1a2 и e6a2 были, соответственно, 3,09 и 5805,47/104 ABL1, а после второго цикла бластные клетки составили 20%, а e1a2 и e6a2 5,71 и 5747,52. Из-за персистирующей панцитопении и наличия бластов после двух циклов приема децитабина и в свете молекулярных данных пациентка была переведена на лечение ингибиторами тирозинкиназы. Первоначальная терапия состояла из приема иматиниба в дозе 600 мг/сутки в течение двух недель, которая впоследствии была снижена до 400 мг/сутки из-за фебрильной нейтропении. После одного месяца приема иматиниба костный мозг показал 60% бластных клеток с небольшим улучшением тромбоцитопении. Поэтому лечение было переведено на дазатиниб в дозе 100 мг/сутки, но оно было прекращено пять дней спустя из-за легочной эмболии. Через 10 дней после прекращения приема ТКИ e1a2 и e6a2 были 0,17 и 9477,16/104 ABL1 соответственно. После двух месяцев непрерывной терапии с ТКИ инфильтрация костного мозга была присутствовала, а два транскрипта были e1a2 1,6 и e6a2 23727,06/104 ABL1 (рис. ). Пациент, все еще не реагировавший на лечение второй линии, умер от легочной инфекции.