65-летняя женщина без известных сопутствующих заболеваний жаловалась на периодические боли в правом верхнем квадранте (РУК) в течение 6 месяцев. Боли были острыми, ноющими, усиливающимися при употреблении жирной пищи, без иррадиации в другие области. Пациентка жаловалась на тошноту и анорексию после появления боли в РУК. У пациентки не было значительной истории болезни и семейной истории. Пациентка не употребляла алкоголь и не курила. При клиническом осмотре пациентка была афебрильной без каких-либо признаков желтухи. Пациентка имела недостаточный вес с индексом массы тела (ИМТ) 18,1 кг/м2 (рост: 156 см, вес: 44 кг). При осмотре живота пациентка жаловалась на болезненность в РУК без признаков отёчности, без признаков скованности и ригидности. При первоначальном лабораторном обследовании пациентка имела нормальный полный анализ крови, нормальный уровень амилазы в сыворотке, нормальный уровень липазы в сыворотке и нормальный уровень функции печени. Пациентке было рекомендовано пройти ультразвуковое обследование брюшной полости и таза, которое показало расширение общего желчного протока (ОЖП) размером 1,2 см с множественными дистальными эхогенными образованиями, вызывающими задний акустический отголосок. Был установлен предварительный диагноз неосложненной холангиолитиазы и было запланировано дальнейшее хирургическое лечение. Пациентка была прооперирована с открытой холедолитотомией с стентированием КБД, а в КБД был помещен Т-образный катетер. Во время операции была проведена холангиография, которая подтвердила отсутствие камней в КБД. Пациентка была выписана на 10-й день госпитализации с здоровой разрезанной раной, улучшением питания (ИМТ: 20,3 кг/м2) и Т-образным катетером на месте. Ей было рекомендовано удалить Т-образный катетер через 2 недели. Она вернулась на 30-й день после операции для удаления Т-образного катетера с ИМТ 16,8 кг/м2 (рост: 156 см, вес: 41 кг). После 60 минут удаления Т-трубки у пациентки развилась острая мучительная боль в правом верхнем квадранте с иррадиацией в правую сторону. Боль была связана с тошнотой и многократными эпизодами рвоты. При осмотре пациентка выглядела плохо, у неё была болезненность в правом верхнем квадранте, а также жесткость и болезненность при пальпации. Её кишечные шумы были неповрежденными. Её первоначальные параметры крови показали повышенное количество белых клеток крови с увеличением нейтрофилов и значительно низким количеством тромбоцитов 60 000 (норма: 150 000-450 000/мм3). Компьютерная томография брюшной полости с контрастом подтвердила наличие жидкости в брюшной и плевральной полостях. Клинически подозревалось наличие билиарного перитонита, и ей была назначена экстренная диагностическая лапароскопия. Однако её состояние быстро ухудшилось, что сделало её непригодной для любых хирургических процедур. Её поместили в отделение интенсивной терапии хирургии после оценки состояния органов, связанных с сепсисом, qSOFA, которая показала 3/3, для постоянного мониторинга её жизненно важных параметров и исследования крови, как показано в. Был начат курс антибиотиков широкого спектра действия вместе с внутривенным введением жидкостей для управления ее текущими потерями. Желчь была положительной на Klebsiella pneumonia и Escherichia coli. Курсы антибиотиков были скорректированы в соответствии с культурой и чувствительностью. Пациентку лечили команда гастрохирургов, врачей интенсивной терапии, анестезиологов и медсестер. Несмотря на многомодульное лечение, пациентка вошла в септический шок с продолжающимся падением среднего артериального давления (МАП) и повышением уровня лактата на третьем приеме в ОИТ. Пациентку лечили кристаллоидной инфузией и вазопрессорами на следующий день. На 4-й день ее сепсис ухудшился до синдрома дисфункции многих органов, после чего у нее произошла кардиопульмональная остановка, которая привела к ее смерти. Член семьи пациентки подписала заявление о неприменении реанимации (DNR) после ухудшения состояния.