50-летняя женщина жаловалась на тошноту и рвоту. У неё была история язвенного колита, и она использовала стероиды в течение более 30 лет. У неё также была операция на аортальном корне и установка механического клапана для аневризмы восходящей аорты в возрасте 48 лет, и, следовательно, она принимала антагонист витамина К. Клиническое обследование показало нарушение сознания (баллы по шкале комы Глазго [GCS]: E3V4M6). Её систолическое артериальное давление увеличилось до >200 мм рт.ст. Температура тела была нормальной. Лабораторные исследования показали немного повышенное количество лейкоцитов и анемию. Количество лейкоцитов было 11300/мкл (норма, 3500–9000), а уровень гемоглобина был 11.1 г/дл (норма, 11.5–16.6). Кроме того, уровень С-реактивного белка был 0.17 мг/дл (норма, <0.3). В тестах на свертываемость было обнаружено, что протромбиновое время пациентки (международное нормализованное соотношение) было повышено до 2.47, а уровень D-димера также повысился до 5.7 мкг/мл (норма, <1.0). Два набора посевов крови и посев мочи были отрицательными. Компьютерная томография мозга выявила субкортикальное кровоизлияние в левом затылочном лобке и острый гидроцефалию из-за внутрижелудочкового кровоизлияния []. Во время обследования пациентка внезапно впала в коматозное состояние. Были проведены экстренная интубация и двустороннее внешнее вентрикулярное дренирование под общей анестезией. На второй день состояние пациентки улучшилось (оценка по шкале комы Глазго: E1VtM4), и была проведена цифровая субтракционная ангиография. Во время левосторонней вертебральной ангиографии был выявлен широкий шейный аневризм в левой парието-затылочной артерии (POA) [ и ]. Максимальный диаметр аневризма составлял 5,6 мм. Во избежание повторного кровотечения в тот же день была проведена прямая операция. Голова пациента была зафиксирована в положении лежа на животе с помощью рамки Сугита, и была проведена левосторонняя затылочная краниотомия. Место расположения гематомы было подтверждено ультрасонографией. Была проведена кортикотомия в области верхней затылочной извилины, и гематома была приближена к ней. Аневризма была выявлена после удаления гематомы. Были обнажены проксимальная и дистальная части родительской артерии, и было подтверждено место расположения шейки аневризмы []. Родительская артерия прилегала к шейке аневризмы, и был обнаружен внутрианевризматический тромбоз. Поскольку из-за хрупкости шейки аневризмы было бы сложно провести клиппинг шейки, аневризма была удалена, и была выполнена эндовенозная анастомоза нормальных частей проксимальной и дистальной ПОА [ и ]]. Гистопатологическое исследование показало, что эластичные волокна исчезли со стенки аневризмы, и был обнаружен только фиброзный ткань [ и b]. С наружной стороны аневризмы собрались нейтрофилы и лимфоциты, и был обнаружен некротический ткань []. В некротической ткани были обнаружены гифами с коэноцитами. Иммуногистохимический анализ, проведенный с помощью окрашивания по Грокту, показал, что гифы с коэноцитами различаются по ширине и имеют прямоугольное ветвление, что является характеристикой зигомицетов []. Эти результаты согласуются с мукомикозом. Послеоперационная компьютерная томография и магнитно-резонансная томография выявили только небольшой гематома в левой затылочной доле, но не инфаркт мозга. Поскольку на 1-й послеоперационный день (ПОД) возник статус эпилептикус, было продолжено применение пропофола, индуцирующего общую анестезию, и были введены противосудорожные препараты. В спинномозговой жидкости (СМЖ) пациентки было обнаружено небольшое повышение количества клеток (117/мкл) и нормальный уровень глюкозы (96 мг/дл) на 7-й послеоперационный день. Тесты на β-D-глюкан в сыворотке и антиген Aspergillus были отрицательными на 9-й послеоперационный день. После того как на 10-й послеоперационный день был поставлен окончательный диагноз на основании гистопатологического исследования, мы начали вводить 600 мг/сутки вориконазола. Сознание пациентки постепенно улучшилось, и она была выведена из интубации на 10-й послеоперационный день. Для профилактики тромбоэмболических событий с 18-го дня послеоперационного дня была проведена гепаринизация. Источник инфекции не был обнаружен во время трансезофагеальной эхокардиографии, проведенной на 21-й послеоперационный день, или при проведении КТ всего тела с контрастом, проведенной на 22-й послеоперационный день. Шесть посевов крови и посев спинномозговой жидкости, полученные после операции, были отрицательными. Состояние пациентки внезапно ухудшилось после рвоты на 31-й послеоперационный день, и она умерла на 32-й послеоперационный день. Вскрытие показало пневмонию в дорсальной части правого легкого. Возможным причиной смерти была аспирационная пневмония. Системного грибкового поражения не было обнаружено.