71-летняя женщина с историей гипертонии появилась с 10-дневным прогрессирующим онемением и слабостью нижних конечностей. Магнитно-резонансная томография (МРТ) продемонстрировала вероятную метастатическую злокачественную массу, вызывающую компрессию спинного мозга. Ей были введены внутривенные жидкости и дексаметазон. Первоначальное артериальное давление было 88/66 мм рт.ст., частота сердечных сокращений 92 в.п.м., частота дыхания 26 и насыщение кислородом 91% на комнатном воздухе. Кардиопульмональное обследование было без особенностей. Гипотензия считалась нейрогенной. ЭКГ была значимой для инверсий передней Т-волны и S1Q3T3 (). Компьютерная томография (КТ) с внутривенным контрастом грудной клетки и живота была сделана как дополнительная диагностика злокачественной опухоли, выявившая массу в правом нижнем сегменте (вероятно первичная злокачественная опухоль легких), с большим седловым ПЕ от главной ПА с распространением во все пять сегментов (). Компьютерная томография была значимой для соотношения правого желудочка/левого желудочка (ПЖ/ЛЖ) почти 2:1, согласующегося с напряжением правого сердца (). Тропонин был повышен до 1,84 нг/мл. Был начат вливания гепарина. Эхокардиограмма при поступлении не была получена из-за срочности компрессии спинного мозга. Была активирована группа реагирования на ПЭ (). После многодисциплинарного обсуждения с участием команды PERT, кардиологов и нейрохирургов было определено, что пациенту требуется срочная операция по декомпрессии спинного мозга, чтобы избежать паралича. Хотя систолическое артериальное давление периодически падало <90 мм рт. ст., оно не поддерживалось <90 мм рт. ст. в течение >15 мин. Учитывая промежуточно-высокий риск развития ТЭЛА с острым легочным сердцем, срочную необходимость в операции и риск гемодинамического коллапса при введении общей анестезии, было принято решение приступить к срочному перкутанному лечению ТЭЛА. Нейрохирурги посчитали, что местный тромболизис с активатором тканевого плазминогена не обязательно противопоказан. Затем было решено провести механическую тромбоэктомию и установку фильтра в ВВТ в один сеанс. Цель состояла в том, чтобы быстро облегчить нагрузку на правую сторону сердца, избегая при этом длительной катетерной тромболизной инфузии, чтобы пациент мог пройти срочную операцию, а также уменьшить риск кровотечения. Пациента доставили в лабораторию катетеризации сердца. На момент начала исследования артериальное давление составляло 128/76 мм рт. ст. Катетеризацию легочной артерии провели через 8-миллиметровый катетер в правой бедренной вене, который продемонстрировал давление в легочной артерии 34/12 мм рт. ст. (в среднем 21 мм рт. ст.). В правой межлопаточной артерии был помещен проволочный катетер Amplatz Super Stiff. Для размещения системы FlowTriever (Inari Medical Inc., Irvine, CA, USA), которая состоит из 24-миллиметрового, отслеживаемого, 95-сантиметрового аспирационного катетера, используемого для механического извлечения сгустка, был введен 26-миллиметровый катетер Gore Dryseal (Gore, Flagstaff, AZ, USA). Двусторонние ПА были избирательно задействованы с системой FlowTriever T24. Тромбэктомия была успешно выполнена двусторонне. Были сделаны несколько аспираций с извлечением значительного видимого тромба (). Было отмечено около 300 куб. см потери крови. Системное артериальное давление оставалось в пределах 103–118/66–77 мм рт. ст. Повторное давление ПА улучшилось до 26/6 мм рт. ст. (в среднем 15 мм рт. ст.). Пульмональная ангиография показала почти полное восстановление левого и правого легочного кровотока (). Наконец, был установлен IVC-фильтр. Пациент вернулся в реанимацию на комнатный воздух со стабильным артериальным давлением 118/71 мм рт.ст. Эхокардиограмма показала разрешение дилатации RV и RA с нормальной систолической функцией RV (). Пациент оставался гемодинамически стабильным. В течение двух дней после тромбоэктомии пациенту была успешно проведена ламинэктомия C4-C7, корпектомия C6-C7 и постеролateralная фузия C3-T3. По оценкам, потеря крови составила 3,1 л, что потребовало переливания. После операции не возникло никаких сердечно-легочных проблем. Терапевтическая антикоагуляция была в конечном итоге возобновлена, и пациент вскоре после этого был выписан. Пациент продолжил лечение в отделении радиационной онкологии для дальнейшего лечения первичного рака легких и метастатического рака, и эноксапарин был назначен в конечном итоге по решению онкологического отделения. Шестьдесят дней спустя, во время последующего обследования в отделении кардиологии, было принято решение сохранить перманентный фильтр ВВТ, учитывая незавершенную лучевую терапию злокачественного образования и высокий риск дальнейшего ВТЭ.