80-летний мужчина обратился в отделение респираторной медицины нашей больницы с кровавым кашлем. Первоначальное обследование выявило гипертонию, гиперхолестеринемию и гиперурикемию, но у пациента и его семьи не было истории злокачественных заболеваний. КТ грудной клетки не выявила причин кровавого кашля, а отоларинголог не обнаружил кровотечения. Результаты анализа крови выявили панцитопению, что указывает на наличие злокачественного заболевания (таблица). Уровень PSA в сыворотке крови пациента за 2 года до появления симптомов был 2,168 нг/мл, но увеличился до 15,0 нг/мл во время местного медицинского обследования за 1 месяц до появления симптомов и затем снова до 44,274 нг/мл при появлении симптомов в нашем отделении внутренней медицины, что послужило основанием для направления к нашему отделению урологии. Уровень NSE в сыворотке крови пациента и растворимого рецептора интерлейкина-2 был 176 нг/мл и 694 U/ml соответственно. Дальнейшие обследования выявили нормальный уровень карциноэмбрионального антигена в сыворотке крови, плоскоклеточный рак, углеводный антиген 19-9 и про-гастрин-высвобождающий пептид. Лабораторные данные свидетельствуют о наличии ДВС-синдрома на основании диагностических критериев, установленных Японским обществом тромбоза и гемостаза (издание 2017 года) (рейтинг ДВС-синдрома = 6 [пороговый уровень, ≥6]; таблица). Обследование прямой кишки выявило глубокую, твердую и нерегулярную массу в простате. КТ брюшной полости и таза выявила нерегулярную массу в основании простаты и множественные метастатические поражения в лимфатических узлах, костях и легких (рисунок). Сканирование костей не выявило значительного накопления радиоактивного вещества (рисунок). Пациенту было рекомендовано прохождение биопсии для получения образцов для исследования. Биопсии были выполнены без каких-либо серьезных побочных эффектов с использованием 12 800 единиц тромбомодулина альфа в день, который был введен перед каждой биопсией в общей сложности два раза. Из простаты было получено 10 образцов, включая четыре образца из нерегулярной массы. Биопсии нерегулярной простатической массы и метастатической массы в левой подвздошной кости выявили аналогичные мелкие клетки NEC, тогда как биопсия средней части простаты выявила типичный аденокарцином (оценка Глисона 3 + 4) (рисунок). Характеристики иммуноцитохимических реакций, определенные на основе биопсий, позволили предположить, что левая подвздошная кость является метастазом первичного NEPC (рисунок). Пациенту был поставлен диагноз ДВК вследствие первичного и метастатического NEPC. К сожалению, инвазивные эндоскопические обследования, такие как гастроскопия, колоноскопия и бронхоскопия, не могли быть выполнены из-за его физического состояния. Пациенту и его семье было предоставлено всестороннее объяснение относительно заболевания, его прогноза и вариантов лечения (ADT, химиотерапия платиновыми препаратами и поддерживающее лечение). Однако пациент выбрал только поддерживающее лечение без ADT, заявив, что прожил достаточно долго и страдал от одышки. Соответственно, было начато лечение для облегчения боли с использованием морфина, а пациент умер через три недели после биопсий. Семья не дала согласие на вскрытие. На момент смерти уровень PSA и NSE в сыворотке пациента составлял 148,7 и 255 нг/мл соответственно.